Горький пепел победы стр. 181
с тем, чтобы испариться, изойти громким и эффектным, но таким бессильным паром.
- А вот теперь, когда ты скован противодействием и не можешь отвлечься даже и на миг - только теперь… никому до сих пор ещё не удавалось сделать зомби из сильнейшего мага, - улыбка на страшном, обгорелом лице чернокнижника с единственным уцелевшим глазом оказалась совсем рядом.
И только тогда Кизим закричал. Скованный телом и духом, он не мог поделать ровным счётом ничего. Как будто неодарённый, попавшийся как муха в клей. Страшно, отчаянно он кричал - когда ритуальный бронзовый нож принялся аккуратно потрошить его. Словно умелая хозяйка рыбу или курицу… Сердце и лёгкие отдельно, к закатной тьме. Потрошки отдельно да во все стороны и с этими вот привычными заклятьями - а мозг надо добыть аккуратно, убавляя натиск водяной стихии с бешено мелькающими в ней прожилками чёрного. Чтобы угасающая сущность огненного мага не лопнула как мыльный пузырь.
Вот так, вот так… всё, солнышко, теперь можешь и всходить!
- Пошёл вон, - чётко, членораздельно и нарочито громко произнесла Чайка ровным голосом.
И скромно мерцающее кольцо, что она швырнула в лицо волшебника, оказалось тотчас поймано бестрепетной рукой Валлентайна.
Трое суток прошло с того утра, когда солнце, казалось, подымется не в той стороне, где ему здешними богами и здравым смыслом положено. Отчего-то едва занявшаяся заря потускнела, когда на полдень от Ферри-Бэя в полнеба поднялась другая заря. Яркая и беспощадная, она мерцала нехорошими вспышками, словно муках рождающийся новый свет никак не мог накнец появиться в этот мир.
В городских домах звенели стёкла и ходила ходуном мебель. На верфи сам собой вырвался из подпорок и сошёл на воду законченный корпус купеческой шхуны, и теперь мастера да распорядители глазели озадаченно на болтающееся в бухте недоразумение - и замысловато костерили на чём свет стоит беззаботно глазеющих безответно скелетов. Хотя, при чём тут те, даже сами корабелы сказать не смогли бы.
Да просто, душу отвести после предутренних страхов…
В замке тогда тоже почти никто не спал. Пусть отголоски дальней битвы магов - а что то была именно она, никто уже не сомневался - не потревожили даже чуткие к таким делам занавеси и хрустальные люстры, а всё же, хозяева и слуги шустро заполнили собою балконы и галереи на полуденной стороне.
Поёживаясь от холодка, поминутно приценяясь недоверчивыми взглядами к замершей словно в сомнении розовой полоске на восходе, они постоянно испрашивали который час и зачем-то во все глаза смотрели туда.
Смотрели и безотчётно принюхивались в ту сторону, откуда даже не владеющих Силой обжигало порывами душного, вовсе не воздушной природы ветерка.
- Мама, не бойся - я с тобой, - повторяла раз за разом малышка Делия, прижавшись к Верайль в безотчётном ужасе и в поисках защиты.
Медно-рыжая ламия хоть и стояла гордо подняв голову, но обретающаяся по другую сторону Селина чувствовала - дрожит, и ещё как! Правда, она и сама тряслась не хуже как осиновый лист. Уж тот этак меленько и противно трясётся даже в безветрие.
Многие потом отправились если не досыпать, то хоть чем-нибудь успокоить изрядно потрясённые нервы, когда плывущие в ту сторону чёрные тучи рассеялись, а оттуда прекратило бить по всему естеству. И лишь