Гость на свадьбе стр. 57
свои пожитки и бежать куда глаза глядят. Весело ему улыбнуться и поблагодарить за чудесные выходные. Вернуться к жизни, полной притворства.
Тем временем он стал надевать свеженакрахмаленную белую рубашку, все еще пахнущую кондиционером для белья. У него все еще была влажная кожа, и ткань кое-где пристала, четко обозначая мускулы и черную поросль курчавых волос на груди. Она сглотнула, понимая, что еще немного — и будет похожа на истекающего слюной спаниеля.
Но она пела караоке и выжила.
Она потеряла отца, но выжила.
Она была сыта по горло выживанием. Пора было просто жить. И ей нужен был человек, который сделал каждый ее день красочным.
Она не собиралась сдаваться.
— Нам нужно поговорить, — резко начала она.
Брэдли медленно повернулся к ней, застегивая последнюю пуговицу на рубашке:
— О чем?
Ханна поднялась с постели и подошла к нему. Когда ее руки легли на его грудь, тепло тела любимого придало ей сил.
— Ты хороший человек, Брэдли Найт. Ты много работаешь. И не ждешь, что тебе будут все приносить на золотом блюдечке.
— Да, по описанию — вылитый я, — улыбнулся он, но в глубине его глаз затаилась настороженность.
— Но я точно знаю, что, когда дело доходит до женщин, твой объем внимания резко снижается и становится таким же, как у золотой рыбки.
Брэдли засмеялся немного удивленно и дал полотенцу упасть на пол, как бы показывая ей, что она попала не в бровь, а в глаз.
Но она знала, что значила для него гораздо больше. Знала, что он был добрым, внимательным и с готовностью приходил на помощь, если дорогой ему человек был в беде. И ее сердце тянулось только к нему.
Ханна отыскала на спинке стула мужские джинсы и протянула их владельцу, затем дождалась, когда он их наденет, и только тогда начала говорить. Он стоял совсем близко, несказанно соблазнительный в белой рубашке и черных джинсах, босоногий и сероглазый, и Ханне пришлось набрать побольше воздуха, чтобы к ней вернулась способность членораздельно выражаться.
— Я очень давно в тебя влюблена. Мне кажется, я ничего не предпринимала, потому что думала, что ты недоступен. А потом ты застиг меня врасплох. — Она остановилась, что перевести дыхание.
Кровь молоточками стучала в ушах; она ждала ответа, любого ответа. Но в комнате стояла мертвая тишина.
Прошла, как ей показалась, тысяча лет, и Брэдли сделал первое движение — взял в руки темно-серый свитер и принялся натягивать его через голову.
Ханна, конечно, не ожидала, что он запрыгнет на постель с криками радости, но такое хладнокровие стало для нее неприятной неожиданностью. Только не после того, что у них было. Только не после того, как он спал с ней в обнимку.
Она вдохнула поглубже, собрала каждую частичку любви, которую она к испытывала к тупоголовому болвану, и вступила на поле битвы без доспеха.
— Брэдли, ты не мог не понять, что я тебя люблю, для этого нужно быть совершенным слепцом. Я долго… я всегда тебя любила.
Ханна протянула к нему руки в мольбе, но, не получив ответа, бессильно их опустила. Ее ладони покалывало; ей так хотелось обнять его, прижать его покрепче. Но он просто стоял, глядя на нее непроницаемыми серыми глазами.
Страх, предвкушение и волнение сплелись в