Библиотека

Государственный Тимка стр. 224

Размер шрифта
-
+
Тема

о своем разговоре с начальством Валентине Ивановне. Та только рукой махнула:

— Не связывайся. Его не прошибешь. И не переделаешь.

«Да, не прошибешь», — думал Грачев.

Прошло несколько дней.

Загруженный работой, Грачев старался не вспоминать об «Окошке». И все-таки нет-нет, а этот пустяк снова всплывал в сознании, и сразу же в душе возникала досада.

«Чепуха, мелочь», — отмахивался Грачев, но неприятное ощущение не проходило.

«Пойти к председателю радиокомитета? — Грачев усмехнулся. — Забавно я буду выглядеть. С такой ерундой — к председателю. Да и почему, скажут, надо удовлетворять именно эту заявку? Чем она лучше других? Нет, это глупо, думал Грачев. — С Николаем Гавриловичем я еще схлестнусь. Обязательно. Но надо выбрать настоящий, серьезный повод. Подождем. А пока… Как быть со старичками?»

* * *

Пичуги забились в дальние углы клеток и оттуда своими сверкающими бусинками удивленно взирали на людей. Никогда еще не собиралось столько народу в этих двух комнатушках. Мебель была вынесена в коридор и на кухню. Остались только столы и за ними — человек сорок, не меньше.

Уже раскраснелись лица гостей, уже стоял бестолково-веселый гомон, уже перебивали друг друга ораторы, желающие поздравить «жениха и невесту». Старички сидели на самых видных местах, и когда подвыпившие гости кричали «горько», Кондрат Максимович наклонялся к Полинушке, и та, чинно вытерев губы платочком, поворачивалась к мужу.

— А помнишь, Кондрат?! — пронзительно кричал румяный однорукий старичок. — Помнишь, как мы с тобой от Шкуро с моста сигали? В реку, с моста? — Он мелко смеялся, и острый кадык у него дергался. — А помнишь, зато сам Шкуро потом без порток от нас драпал?! — старичок победно размахивал вилкой.

Захмелевший юбиляр улыбался и кивал.

Возле него сидели два сына с невестками и три дочки с зятьями. Все вместе они выглядели очень внушительно.

Радио было выключено. Кондрат Максимович изредка случайно натыкался взглядом на черную тарелку громкоговорителя и, словно обжегшись, сразу отводил глаза. Нет, он не так уж огорчался, что вот сегодня, в такой торжественный для него день, не исполнят по радио его просьбы, но все-таки… все-таки…

Если уж говорить честно, старик отлично понимал: нынче последний раз собралось вокруг него все его обширное семейство. Последний раз. Снова соберутся они, может, через год, а может, через три или пять, но вина и закусок тогда на столе не будет. Нет, он сам тогда будет лежать на этом же столе со скрещенными на груди руками, с закрытыми глазами…

Ну что ж… Семьдесят два года… Пора и честь знать.

И все-таки… Могли бы умные, образованные молодые люди на радио учесть и пойти навстречу старику. Последний раз в жизни. Ей-богу, могли бы…

Младший сын, полковник, сидя рядом со стариком, рассказывал о недавней охоте на медведя. Косолапый изловчился и чуть не заломал одного из охотников.

Старик слушал, кивал головой, а сам нет-нет, да и натыкался глазами на громкоговоритель.

В разгар торжества веселый шум и гомон вдруг прорезали два звонка. Полинушка засуетилась: кто бы это? В комнате было тесно; чтобы ей добраться до дверей, потребовалось нескольким гостям встать, освободить путь.

Вошел Грачев. И вместе с ним немолодой мужчина с гитарой в синем чехле.

Гости не знали ни Грачева, ни его товарища, но, как всегда в таких

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.