Библиотека

Государственный Тимка стр. 225

Размер шрифта
-
+
Тема

простых компаниях, встретили их оживленным радостным гулом. Сразу же освободили места за столом, сразу же налили в стаканы по «штрафной».

Кто действительно удивился, так это сам юбиляр. Вот уж кого не ждал Кондрат Максимович! Неделю назад от Грачева пришла открытка: к сожалению, исполнить «Знакомое окошко» нет возможности. Ну, нет, так нет…

И вдруг — явился сам! Сам и еще с кем-то. Старик был тронут.

А Грачев уже произносил тост. Тощий и смешной, изогнувшись над столом, как вопросительный знак, он говорил и говорил. О славном поколении отцов, о том, что жизнь прожить — не поле перейти. Потом почему-то о музыке и о влиянии радио на формирование эстетических вкусов.

Говорил он путанно, иногда не совсем понятно для этих простых захмелевших людей, но у него было доброе, милое лицо, говорил он с душой — и слушали его охотно.

Грачев предложил выпить за здоровье юбиляров и сам лихо опрокинул в рот полный стакан. Как и всем непьющим, огненная струя опалила ему горло. Грачеву казалось — сейчас он задохнется, сгорит, умрет, но через несколько мгновений это прошло и на душе стало совсем хорошо и легко.

— А теперь, — крикнул Грачев, — радиокомитет выполняет персональную просьбу юбиляра! Старинный романс «Знакомое окошко». Исполняет артист эстрады Михаил Каширин!

За столами захлопали, зашумели.

Артист снял чехол с гитары. Галантно, как это сейчас умеют только артисты, поклонился он Полинушке и, мягко тронув струны, запел:

Знакомо мне твое окошко

И каждый куст в твоем саду…

Романс был простенький, но душевный. И пел его артист задумчиво, с теплым чувством. А сейчас, когда под влиянием вина и тостов сердца людей были открыты навстречу всему доброму, человеческому, этот заурядный романс с необычайной силой трогал душу, вызывал у каждого свои милые, грустные воспоминания.

Смахнула слезу с глаз Полинушка. Сам старик долго крепился, но когда артист запел:

Хотелось бы с тобой по жизни,

Как по тропинке той, пройти…

и он часто-часто заморгал.

1715267961_663ce979be649.webp

Мягко погас последний аккорд.

А потом гости просили петь еще и еще, и артист исполнял и старинные романсы, и новые песни, и гости размягченными голосами нестройно, но с чувством вторили ему. И это было так чудесно, что Грачев совсем разомлел и чувствовал одно из тех счастливых мгновений, когда душа прямо говорит с душой.

И когда сосед налил ему вина и все закричали: «Тост! Тост!» — он встал и сказал:

— Да сгинут каменные дубы!

Никто не понял. Все смотрели на него, ожидая пояснений. Артист подмигнул гостям: мол, хватил лишку — и сказал:

— Сядь, Леня.

А Грачев все стоял и упрямо повторял:

— Да сгинут каменные дубы!

НА РЕЛЬСЫ

Сквер на дворе длинный, вдоль всей стены. Хороший сквер. И кусты, и трава, и клумбы. И гриб с большой ядовито-яркой мухоморьей шляпкой, и качели. И два столика с врытыми в землю скамейками.

Каждый вечер в сквере — если тепло и нет дождя — как бы общее собрание. Восседают на скамейках жильцы из разных квартир, и идет неторопливая беседа. Обо всем. О внешней политике — достается тут Аденауэру и бундесверу на орехи, и о пенсиях, и о новой линии метро.

Но чаще — о делах, так сказать, местного масштаба. И

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.