Гранд-адмирал. Том седьмой стр. 1664
вздохнул Энакин. — Император… Он не просто коварен. Если бы коварство было ребенком, то он был бы его родителем. Каждое его действие — это интрига с двойным, а то и тройным дном. Думаешь, я не обдумывал то, что произошло? Каждый день я прокручивал в своей голове события, начиная со своей встречи с Оби-Ваном Кеноби и Квай-Гоном Джинном. Шаг за шагом, сопоставлял факты.
— И к чему это тебя привело? — спросила Асока. — Ты ничего не сделал, чтобы отомстить! Я не говорю о тебе, как о джедае, я говорю о тебе, как о сите. Разве сит прощает подобное обращение с собой?
— Дарт Вективус хорошо тебя обучил, — мрачно посмотрел на нее Энакин. Или, все же Дарт Вейдер? — Да, ситы не прощают предательства, хоть это и есть путь Темной Стороны.
— Избавь меня от лекций, — Асока начала приходить в себя; боль отступала на задний план. А вместе с ней уходило и сожаление и детский трепет от того, что она вновь встретила того, кого в далеком прошлом буквально боготворила. — Если я захочу послушать нотации о Темной Стороне, я вернусь к Вективусу. Я согласилась остановиться только для того, чтобы получить ответы на свои вопросы.
— Тебе нужно закрыть свои незаконченные суждения, — понимающе кивнул Вейдер. — Ты хотела убить меня и тем самым отомстить за разрушение Ордена джедаев.
— Мне бы этого очень хотелось, — горло в самый непредвиденный момент сдавило и твердый голос сменился надрывным выкриком.
Скайуокер, потупив взгляд, посмотрел в сторону своего сына.
— Если ты надеешься потянуть время, чтобы он пришел в себя и смог избавиться от меня, то не стоит, — предупредила Асока, вытянув руку в сторону Скайуокера-младшего. — Как только я почувствую в нем колебание Силы, я прикончу его. Несколько секунд, и твой первенец погибнет.
Энакин посмотрел на нее, потом на лежащего до сих пор без движения, но все еще живого, Люка. Затем, вернул свой взгляд к бывшей ученицы.
— Я не намерен обманывать тебя, Шпилька, — пояснил он. — Больше — нет. Не хочу причинять еще больше боли тем, кто у меня остался.
— Жаль, что у тебя не было этих мыслей, когда ты отправил Рекса и других клонов, с которыми ты бок о бок прожил всю Войну Клонов, в свою лабораторию на Эгоне-IX, — сквозь зубы процедила Асока. — Или когда устраивал облавы на джедаев по всей галактике. Или когда проводил масштабные зачистки непокорных Империи планет. Или…
— Мои грехи можно перечислять бесконечно, — сказал Энакин. — Я не ищу оправдания, я не прошу меня простить. Потому что сам себя не могу простить. Как не могу смотреть в глаза своим детям, которых пытал, намеревался убить или переманить на Темную Сторону.
Асока ждала чего угодно, но только не того, с каким равнодушием бывший джедай скажет это.
— Всё? — уточнила она. — Ты просто скажешь это и думаешь, что за свои грехи не придется платить?
— Думаешь, служить центром равновесия в галактике, которая так и норовит разойтись по швам или пасть на одну из радикальных сторон — это не наказание? — спросил Энакин.