Гранд-адмирал. Том седьмой стр. 1666
рассказ Энакина о том, как он был обманут, использован, и, как она уже знала, выброшен на помойку.
И даже не слова о том, что Скайуокер-старший является центром равновесия Силы.
Она просто поняла…
Что так и не знает, на кой хатт она вообще делала все это.
Нет, сперва все было понятно.
Поняв, что Дарт Вейдер и Энакин Скайуокер — одно и то же лицо, она мечтала лишь об одном: знать причину, почему тот, кто учил её быть джедаем, верить Совету и доктринам Ордена, в одночасье переметнулся на другую сторону. Почему превратился в цепную игрушку Императора, почему не остановился, даже когда понял, что его использовали…
Энакин Скайуокер в самом деле умер. И не на борту второй «Звезды Смерти». И даже не на Мустафаре. Вовсе не в Храме джедаев, или в кабинете Верховного Канцлера.
Энакин Скайуокер окончательно умер на операционном столе, как только сделал свой первый осознанный вздох в обличье, в котором вся галактика узнала его как Дарта Вейдера. Тогда, когда его любимая женщина и, как он считал, нерожденный ребенок, погибли.
Асока стояла напротив бывшего Лорда ситов, что прежде был джедаем. Смотрела в его знакомое лицо, и никак не могла понять…
— Размышляешь над тем, почему я не попытался убить Императора, когда понял, что все, начиная с нашего знакомства на Набу, было манипулированием мной, моим мнением и моей судьбой? — спросил Энакин.
— Да, была такая мысль, — призналась Асока. — Нет, я догадалась, для чего тебе был нужен Старкиллер, террор-солдаты на Эгоне-IX…
— Это лишь малая часть того, что я делал для того, чтобы быть готовым к уничтожению Императора, — сообщил Энакин. — После становления мной Дартом Вейдером, Палпатин не считал нужным скрывать от меня большую часть того, что именно он делал для моей вербовки. Но еще больше я понимал сам. Вскармливание моей гордыни, чувства исключительности, обличение своим вниманием и заботой… Все это — лишь ловкие манипуляции, призванные лишь привязать меня к нему, сделать зависимым от его мнения, от его позиции, суждений. Мало-помалу, он подрывал мою веру в Орден джедаев, в Республику, демократию…
— Я бы пожалела тебя… — решила схохмить Асока, но призрачный разумный остановил ее кривой ухмылкой.
— Жалость — это последнее, что мне нужно, — сообщил он. — Просто потому, что я не заслуживаю ее. Я был слеп, пойдя на поводу того, кто на деле же дал мне меньше того, что привнесли в мою жизнь джедаи.
— И тебе потребовалось умереть, чтобы понять это, — заключила Асока. — Что ж, уже одна польза от нашей встречи есть.
— Только одна? — уточнил Энакин.
— Да, — подтвердила Тано. — Я поняла, что надо ценить тех, кто о тебе заботится и помогает в трудную минуту. А не в тех, кто способен лишь на сладкие обольстительные речи.
Скайуокер на мгновение задумался.
— Рад, что мой пример может тебя чему-то научить, — произнес он. — Ты совершенно права — нужно быть осторожным в выборе союзников. Тем более тех, кто влияет на твое суждение.
— Ох, чую подвох в этом изречении, — усмехнулась Асока, стараясь скрыть то, как же ей тяжело держать свою