Библиотека

Граница не знает покоя стр. 25

Размер шрифта
-
+
Тема

тот, но Саблин поправил:

— Не «дорогой», а товарищ мичман.

— Извини, дорогой. Настоящий моторист — это матрос — классный специалист по дизелям, товарищ мичман.

— Нет, это не всё, — окинул взглядом молодежь мичман и, обращаясь к Гогоберидзе, растолковал еще раз всем: — Когда-то на флоте «его величества» всех механиков, мотористов считали «черной костью», а кочегаров, к примеру, иначе как «духами» не звали. Потому зачастую и «скисали» у них машины — чего же ждать от людей, которых и за людей не считают? А теперь у нас на флоте отличный кочегар, моторист, механик — гордость всего корабля, такая же, как и любой другой специалист, а то и побольше. Этим гордиться надо — званием своим! — многозначительно поднял палец мичман.

И с той поры стал гордиться своей боевой специальностью молодой матрос. А гордость такую мичман считал также необходимым качеством. И, наблюдая сейчас за Гогоберидзе, уверенно подумал: «Постигнет. Будет настоящим мотористом».

В задраенном по-походному моторном отсеке щекочуще пахло горячим металлом, маслом и чуть-чуть — выхлопными газами.

Маслянистый, жаркий от работы двигателей воздух отсека пронизывали струи другого — холодного, солоноватого. Видимо, там, наверху, здорово свежело.

Вдруг потянулись цепи, шевельнулись рычаги управления — дизеля взревели, резко толкнув катер вперед. На приборной доске ярко вспыхнул цветной сигнал, пронзительно залаял звонок. В днище катера, поддав его, со злобной силой ударила волна. Гогоберидзе не удержался и упал на серый корпус двигателя. Привстав, мичман потянулся к рычажкам, чтобы довести обороты дизелей до предела, но в этот момент катер с такой яростью ударился о следующую волну, что мичмана отшвырнуло от управления и бросило в угол. Удар, фиолетовая вспышка в глазах, тьма…

Очнулся Саблин от жгучей боли. Голова его лежала на коленях матроса. Свинцово-тяжелую, ее нестерпимо ломило, глаз закрывал какой-то лоскут, с которого на лицо текло что-то теплое. Мичман облизнул губы — солоно.

— Доложи на мостик! — крикнул Гогоберидзе выбежавшему из кормового отсека мотористу Савельеву.

— Отставить! — озлился мичман. — По местам стоять. Сам выберусь.

Цепляясь за поручни, мичман с натугой встал, попытался подняться по трапу и не смог — на такой волне это и здоровому было не просто. Сдался:

— Вызвать на вахту старшину Федяева.

— Есть!..

Выполняя приказ, Гогоберидзе нашел удобную форму:

— Товарищ капитан-лейтенант, мичман Саблин поранился, вызывает на вахту старшину Федяева.

— А что с ним?

— Не знаю, спит, наверно…

— Я про мичмана спрашиваю.

— Простите пожалуйста, товарищ капитан-лейтенант, я не понял. Товарищ мичман лоб головы побил. Вва! — кровь бежит, совсем плохой…

Командир, машинально сколупнув с бровей льдинки, подумал: «Что же делать?..» Специальность лекпома на катере совмещал старшина Гусак, а ему впору самому помощь оказывать — так закачало. Капитан-лейтенант наклонил занемевшее от стужи лицо к горловине, ведущей в рубку:

— Старший лейтенант Санаев, окажите помощь раненому мичману… И неофициально добавил: — Петр Васильевич, ты же в этом маленько разбираешься…

— Есть оказать помощь…

Вслед за потоком холодного воздуха в моторное отделение скользнули старший лейтенант и старшина I статьи Федяев. Раскрывая медицинскую сумку, офицер склонился к мичману, приподнял на его лбу бело-красную подушечку индивидуального пакета.

— Что с вами?.. Эка, батенька, угораздило! — причмокнул Санаев и поспешил к связи с мостиком…

Выслушав офицера, командир сбавил ход катера до малого, распорядился!

— Рулевой Гриценко, на мостик!..

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.