Гражданская кампания стр. 132
могу потерять ее. Не могу, не могу… Вперед, только вперед, без оглядки – и блефуй! – именно так он прежде побеждал в битвах.
– Да… э… ну… Это напомнило мне, госпожа Форсуассон, о чем я собирался вас спросить… Вы выйдете за меня замуж?
За столом повисла мертвая тишина.
Сперва Катриона вообще не отреагировала. Какое-то мгновение казалось, что она не слышала его слов, и Майлз едва удержался, чтобы не повторить свои слова еще раз погромче. Тетя Элис спрятала лицо в ладони. Майлз буквально чувствовал, как улыбка увядает и сползает с его лица. Нет-нет. Я хотел сказать… Я намеревался сказать… пожалуйста, передайте жучье маслице? Слишком поздно …
С явным усилием Катриона заговорила. И слова ее падали, как кубики льда.
– Как странно. А я-то думала, вас интересуют сады. Во всяком случае, вы так говорили.
«Вы мне солгали», – повисло в воздухе, не произнесенное вслух, но слышимое, как грозовой раскат.
Ну так завизжи. Закричи. Швырни что-нибудь. Отлупи меня чем ни попадя, чтобы синяки остались… С этим я смогу справиться…Катриона замолчала, сердце Майлза взлетело, окрыленное надеждой, но, как оказалось, она помедлила лишь для того, чтобы отодвинуть стул, положить салфетку рядом с недоеденным десертом, подняться и двинуться вдоль стола к выходу. Она лишь на мгновение задержалась возле госпожи Фортиц и тихонько проговорила:
– Увидимся дома, тетя.
– Но, дорогая, с тобой все в порядке? – Госпожа профессор обнаружила, что говорит с пустотой: Катриона уже удалилась. Она шла все быстрее и быстрее, пока не перешла на бег. Госпожа Фортиц повернулась к Майлзу с беспомощным жестом, означавшим «как ты мог», а может, «как ты мог, идиот».
Сейчас за дверь выходит вся твоя оставшаяся жизнь. Сделай же что-нибудь! Майлз вскочил, с грохотом опрокинув стул.– Катриона, подождите, нам надо поговорить…
Он не переходил на бег, пока не выскочил из зала, задержавшись ровно настолько, чтобы захлопнуть дверь. Он догнал Катриону уже в коридоре, где она
безуспешно пыталась открыть входную дверь, которая, естественно, не открывалась, будучи заперта на сенсорный кодовый замок.
– Катриона, подождите! Выслушайте меня! Я вам все объясню! – тяжело дыша, говорил он.
Повернувшись, она посмотрела на него с таким видом, будто увидела жучка-маслячка в своей тарелке.
– Я должен с вами поговорить! А вы – со мной, – в отчаянии потребовал он.
– Верно, – через некоторое время проговорила Катриона побелевшими губами. – Мне действительно надо кое-что вам сказать. Лорд Форкосиган, я отказываюсь от работы дизайнера по ландшафту. С этой минуты я больше на вас не работаю. Все планы и график посадок я перешлю вам завтра для передачи моему преемнику.
– Да на черта они мне?!
– Если от меня вам действительно нужен был только сад, то, кроме них, вам ничего и не нужно. Верно?
Он проиграл возможные варианты ответа. «Да» не годилось ни в коем случае. Как, впрочем, и «нет». Погодите-ка…
– А разве я не мог желать и того, и другого? – с надеждой спросил он. И более уверенно продолжил: – Я не лгал вам. Просто не говорил всего, что у меня на уме, потому что, черт подери, вы не были готовы это услышать, потому что вы еще и наполовину не отошли после десяти лет жизни с этим козлом Тьеном. И я это