Гремящий перевал стр. 99
вниз.
Никакой красоты.
— Положите трупы людей рядом с баллистой, — обратилась Мереи к тамплиерам, направившись к кладке. Мертвая дракониха ее больше не интересовала.
Лич отдавала приказы другим копьеносцам, когда ее прервал Гхог.
— Мереи, ты убила дракона, — возбужденно пролепетал он.
— Да.
— Единицы могут похвастаться подобным.
— Возможно.
Дух смолк. Спустя мгновение он спросил:
— Мереи, ты действительно думаешь, что хитрые имперцы и мудрые драконы клюнут на такую простую подставу?
— Несомненно. За нас играет разум, за них — чувства. Гнев притупляет рассудок и дает волю рукам. Для имперцев все будет выглядеть следующим образом: Чарльз Борей, помешавшийся на волшебных существах, решил украсть у синего дракона яйцо, но та опередила вора и уничтожила ученого вместе с башней. Все труды Чарльза Борея пропали. Ученик элементалиста решил отомстить, а заодно и продолжить дело учителя и организовал экспедицию к драконьей кладке. Сайльгрей ему удалось убить, но сам он вместе с товарищами погиб. Драконы же обезумеют от злости, решив, что люди убили одну из их рода. Когда кто-нибудь из них начнет понимать, какую ошибку совершил, будет пролито слишком много крови, чтобы ее можно было так просто забыть.
Гхог выслушивал молча. Затем, выдержав паузу, он кратко произнес:
— Надо довести дело до конца. Осталось немного.
Мереи вернулась к инсценировке нападения. Последние штрихи, завершающие работу, должны быть выполнены идеально. После того как яйца были переложены ближе к разломанной баллисте, лич активировала неподалеку от тел последнюю сферу воды. Теперь в запекшихся кусках мяса никто не отыщет ран, полученных от копий. Тамплиеры всячески заметали следы своего присутствия.
Гхог склонился над каждым яйцом и выпил жизни так и не успевших вылупиться дракончиков.
Приготовления закончились уже тогда, когда небо устилало звездное покрывало и полумесяц луны отражался в темной глади озера. Мереи отдала тамплиерам приказ покинуть лес и ожидать ее возле опушки. Копьеносцы повиновались беспрекословно — в их действиях появилось еще больше почтения. Тамплиеры отдавали должное убийце драконов.
Остаться в одиночестве ей не дал Гхог. В руках дух держал продолговатый сверток.
— Мортис велела передать тебе вот это по окончании задания.
Колдунья аккуратно развернула сверток. Внутри оказался тонкий темный жезл с зеленым набалдашником. Символ власти.
— Теперь ты королева личей, Мереи.
Королева Личей. Маг, которому даже смерть не преграда на его дороге к могуществу. Правая рука Мортис в Невендааре.
— Мне надо осмыслить это, Гхог, — тихо произнесла она.
— Конечно, конечно, — заухмылялся дух и, исчезая в ночи, добавил: — Я буду ждать тебя на опушке вместе с тамплиерами. Не затягивай.
Колдунья кивнула.
Жезл был легким и излучал слабый зеленый свет. Артефакт работал как усилитель — плетения, пропущенные через него, становились гораздо мощнее. С ним было бы значительно проще выполнить задачу, но Мортис мыслит иначе — право на обладание жезлом королевы личей нужно было еще доказать. Быстро утратив интерес к артефакту, Мереи направилась к мертвой драконихе.
Сайльгрей лежала с широко распахнутыми от ужаса глазами, впившись когтями в грудь — перед тем как умереть, она все еще пыталась избавиться от смертельного жала копья. Мереи заколдовала снаряд так, что, воткнувшись, он начал выпускать струи огня, выжигая внутренности дракона. Это была жуткая, мучительная смерть.
Если бы дракониха не бросилась сломя голову за единственным яйцом. Если бы она