Гробница Наполеона стр. 132
Тесть не будет мне доверять, жена узнает о моих отношениях с…
— Нуда. Фирмы вновь сольются. Но главой компании стану я. А ты сядешь в тюрьму. За убийство своей любовницы. Думаю, Анюта потребует развода. Тебе конец, друг.
Артем обхватил голову руками. Грушин-то каков? Он к нему как к человеку! Друг! Родственник! Одним выстрелом — сразу двух зайцев! Ну и Данька!
— А если бы… — негромко сказал он. — Если бы я все-таки не убил ее? Если бы не поверил?
— Тогда это сделал бы я. Но обставил бы все так, чтобы подумали на тебя. Пойми: я не мог больше ждать. А в целом получилось неплохо! Оцените мое остроумие! Ну? Господа?
Присутствующие молчали. Сид смотрел на Грушина, словно прикидывая: справится или нет? Если накинуться на него и душить? И кто поможет? Валентин? Реутов?
Прасковья Федоровна нервно постукивала пальцами по столу. Неприятно чувствовать себя в роли болвана. Человека, которого обвели вокруг пальца. Она-то считала себя умницей! И хорошей актрисой! Грушин! Вот кто всех переиграл! И что теперь? Неужели он единственный выйдет сухим из воды?
ВАТЕРЛООПоскольку гости молчали, хозяин дома подвел итог:
— Понимаю. Выгоду из сегодняшней вечеринки извлек я один. Остальные оказались проигравшими. Но игра есть игра! И я хочу выпить за свой успех! Кто-нибудь хочет ко мне присоединиться?
— Пить с тобой? — с усмешкой сказал Артем. — За твой успех? Много чести! Я такой сволочи, как ты, в жизни не видел!
— Ну, ну, не прибедняйся! Сам-то весь в белом? Ты свое состояние нажил честным путем? И женился по любви, так? Никакого расчета!
— Я друзей не предавал.
— И в самом деле. Вы, Даня, поступили некрасиво, — покачала головой Прасковья Федоровна. — Вы разрушили мой брак.
— Не надо патетики, — поморщился Грушин. — Если не вы мне должны сказать спасибо, то ваш молодой муж.
— Да я бы тебя придушил! Своими руками! Конкретно! — высказался Сид.
— Вот кто должен сидеть в тюрьме! Грушин! — заявил Валентин Борисюк. — Потому что если бы не он, ничего бы не было! Все были бы живы-здоровы.
— За исключением того человека, которого ты сбил, — напомнил Даниил Грушин.
— Кому от этого плохо? Это же был алкаш! Из отбросов общества! И Ваньку ты заставил меня шантажировать!
— С каких это пор мы перешли на «ты»?
— С таких. Я теперь со всеми на «ты». Мне терять нечего.
— Значит, пить вы со мной не будете? Ну, как хотите!
И Грушин потянулся к бутылке с зеленой жидкостью со словами:
— А я выпью! За свой успех! Мне сегодня пришлось нелегко. И я хочу выпить за то, что кроме умных людей на свете есть дураки. И не грех этим воспользоваться. — Даниил Грушин наполнил мятным ликером крохотную рюмочку и поднял ее, обращаясь к гостям: — Хочу выпить за себя. Вот ведь как! Сам себя не похвалишь — никто не похвалит! Меж тем я молодец! Я, можно сказать, гений! Ну, за мою долгую и счастливую жизнь!
И он, смакуя, выпил ликер. То, что произошло потом, повергло гостей в шок. Даниил Грушин выронил рюмку и схватился обеими руками за горло. Словно задыхаясь. Его глаза вылезли из орбит. Он попытался сделать