Библиотека

Гробница Наполеона стр. 134

Размер шрифта
-
+
Тема

Я знала, что у Дани есть цианистый калий. Ампула давно уже лежит в буфете. Я даже спросила мужа: «Зачем?» Но он таинственно улыбнулся и сочинил какую-то небылицу. И запер буфет на ключ. На всякий случай я сделала слепок и заказала второй ключ. Он последнее время был какой-то странный. И этот яд… Я ведь хотела, чтобы он жил! А вчера ночью я решила его убить. Мятный ликер, эту гадость, пил только мой муж. Я хотела тайно приехать сегодня ночью, когда он будет спать, и насыпать в бутылочку с ликером цианистый калий. Завтра перед обедом он непременно выпил бы рюмочку. Я ведь прекрасно знаю его привычки! Все было бы кончено. Вечером приехали бы мы с Максимом и нашли в кабинете труп хозяина. Я специально послала к нему психотерапевта. Того самого, который консультирует мою маму. С одной-единственной целью: спровоцировать мужа, чтобы он сорвался. И накричал на врача. Я ведь знаю, как Даня к ним относится!

Ольга достала из сумочки диктофон и нажала на кнопку. Раздался голос Даниила Грушина, то и дело срывающийся на крик:

«— Я устал, слышите?! Устал от того, что меня постоянно контролируют! Следят за каждым моим шагом! Это не жизнь — пытка! Каторга! Я так больше не могу!

И другой голос, мягкий, тихий:

— Ну-ну, успокойтесь…

— Я так больше не могу! Не хочу! Вы слышите? Не могу! Так! Жить!»

Ольга нажала на кнопку и сказала:

— По-моему, достаточно. Человек устал от жизни. Запасся ядом, делал намеки. И то, что он покончил с собой, не удивительно. У меня есть свидетель — психотерапевт. Ему хорошо заплатили. Он подтвердит. Я неоднократно жаловалась на состояние мужа. На то, что он находится в глубокой депрессии. И попросила ему помочь. Врач приехал, попытался поговорить с Даниилом. Разговор записан на пленку. Очевидно — человек не в себе. Психотерапевт подробно опишет состояние, в котором Даниил находился сегодня утром. То есть уже вчера. И то, что ночью он покончил с собой, никого не удивит. Ампулу с ядом доставал он через знакомых. Знакомые это подтвердят в кабинете у следователя. У меня же есть железное алиби: я всю ночь была в загородном доме у своих родителей. О том, что я здесь, не знает никто. Машина оставлена на шоссе, далеко от дома. Я так же тайно уеду, и никто ничего не узнает. Родители и прислуга подтвердят мое алиби… Даня, Даня, — и Ольга с сожалением покачала головой, — я ведь дала тебе время до полуночи! Чтобы хорошенько все обдумать и признаться мне. Если бы ты позвонил и рассказал правду, все было бы по-другому. Мы просто развелись бы. Ты остался бы ни с чем, но жив. Но ты был занят своими планами. Бедный, бедный, бедный… Наполеон…

— Но… — сообразила вдруг Прасковья Федоровна. — Все это замечательно. Но теперь у нас кроме трупа вашего мужа еще четыре! Как быть с этим? Как быть с нами?

— Да! — спросил Валентин. — Допустим, Грушин покончил с собой. А остальные?

— Да, я была в шоке, — сказала Ольга. — Когда открыла дверь своим ключом и вошла. Пробило полночь. На втором этаже послышались шаги. И я замерла в прихожей.

— Теперь

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.