Гробница Наполеона стр. 133
вдох, но будто захлебнулся. И не смог. Потом вцепился в скатерть, пытаясь удержаться на ногах. Но и это ему не удалось. Грушин упал на пол, потянув за собой скатерть. Послышался звон разбитой посуды.
Во всем этом было так много театрального, что присутствующие не сразу поверили в смерть хозяина дома. Замерли в ожидании нового сюрприза. Вот сейчас Грушин поднимется и начнет смеяться: «Ха-ха! А вы опять поверили! Болваны!» Но прошла минута, другая. Даниил Грушин не шевелился.
— Он… он… он… — попыталась выговорить Прасковья Федоровна.
— Он умер, — довольно спокойно сказал Артем. — Вот он — конец Даниила Грушина.
— О боже! — отчаянно воскликнула писательница. — Вы только посмотрите! Буфет! Боже мой!! Он открыт!!!
— И в самом деле, — сказал Сид. И пригляделся. Поскольку зрение у него было хорошее, он протянул с удивлением: — Гляньте-ка! Ампула! Ее там нет!
Действительно. После убийства Инги гости были настолько потрясены, что не обратили внимания на буфет. Меж тем дверца была чуть приоткрыта. Полка, на которой раньше лежала ампула с цианистым калием, пуста.
А на полу лежал мертвый хозяин дома.
КАК ПОРОЮ ОПАСНО НЕДООЦЕНИВАТЬ ПРОТИВНИКА— Кто же это сделал? — спросила Прасковья Федоровна, обводя глазами присутствующих. — Кто?
В этот момент тяжелая портьера, закрывающая балконную дверь, была отодвинута чьей-то рукой, и женский голос сказал:
— Это сделала я.
Она стояла в проеме балконной двери, в светлом плаще, прижимая к груди маленькую светлую сумочку. На руках у женщины были лайковые перчатки в тон.
Женщина сделала шаг вперед, и Артем первым сказал с откровенным удивлением:
— Ольга? Ты?!
— Как? Вы здесь?! — спросила Прасковья Федоровна, увидев хозяйку дома. — И давно?!
— С полуночи. К сожалению, я приехала поздно. Инга убита. Бедная запутавшаяся девочка! — с сожалением сказала Ольга. — Как жаль! В пятницу вечером она передала мне пленки. Сказала, что хочет со всем этим покончить. И даже не попросила денег. Просто отдала со словами, что искренне мне сочувствует. Что мой муж подонок, и она была права! Мне на мобильный телефон давно уже шли таинственные сообщения. И вот Инга открылась и назначила мне встречу. Всю ночь я слушала. И смотрела. Слушала и смотрела… Я словно бы родилась заново. Посмотрела на свою семейную жизнь другими глазами. Сначала я плакала. Потом подумала, что убиваться по Даниилу Грушину много чести. Я хотела подать на развод. Но вдруг представила, что он будет жить и скорее всего найдет другую дурочку… Богатую, глупую и некрасивую. Или, напротив, молодую и красивую. И вместе они будут надо мной смеяться. Как с Ингой… А потом я решила убить своего мужа. Недалекая, некрасивая, толстая Ольга Грушина… Семнадцать лет! Семнадцать лет человек, которого я безумно любила, врал мне и притворялся, что тоже любит! И все из-за денег! Как же это мерзко! Он это заслужил.
И Ольга с презрением посмотрела на мертвого мужа.
— Но как?! — с удивлением спросил Артем.
— Каким образом? — эхом откликнулась Прасковья Федоровна.
— Разумеется, я не знала о его планах. О вечеринке, о том, что Даниил решил избавиться от шантажистки, причем чужими руками. Нет, я ничего не знала! У меня был свой план. Я решила обставить все как самоубийство.