Гробница Наполеона стр. 91
Светка. Которая меня к Грушиным сосватала. Рыжая такая, в веснушках. Пикантная, мужики на нее западали. Увела богача из семьи. Справилась. Теперь забеременеть не может. Укрепиться. А ему уже поднадоело с ней кувыркаться. А мы, модели, такие. Простуженные насквозь. Диеты эти сумасшедшие, макияж, который выедает все краски лица. Высокие каблуки, на которых приходится ходить. Хочешь не хочешь. Но это же вредно! Может, тем, которые знамениты, и хорошо. Слава, деньги, внимание прессы. За такое все можно стерпеть. А внизу всем плохо. И моделям тоже. Не успела отвоевать место под солнцем — вышла в тираж, — неожиданно разоткровенничалась Инга.
— Скажите пожалуйста, — покачала головой Прасковья Федоровна.
— Кстати, а почему у вас детей нет? Тоже не можете? А? — спросила Инга, которая добралась, наконец, до заветного. До проблем со здоровьем по женской части.
— Почему не могу? — удивилась писательница. — Просто я поздно вышла замуж. В сорок с лишним лет. По-моему, рожать уже поздно.
— А до того? Тоже аборты делали?
— До того… Ах, зачем об этом говорить! — Прасковье Федоровне стыдно было признаться собеседнице, что никто и не пытался подарить ей ребенка. Желающих просто не находилось. — Но абортов я не делала. Это кощунственно!
— Значит, у вас все в порядке? — с откровенным разочарованием сказала Инга. — По женской части?
— Ну, разумеется! Я здорова.
— Понятно… Вот ваш муж, — мстительно сказала бывшая модель. — Понятно, что его тянет на молоденьких. Инстинкт, тут уж ничего не поделаешь. Инстинкт продолжения рода. Потому он вам и изменяет.
— Что-о?!
— : Ато вы не знали? Ладно, хватит прикидываться! Мне Кира говорила…
— Что говорила Кира? — прошипела Прасковья Федоровна, и ее лицо неожиданным образом изменилось. Писательница глянула на Ингу хищно, словно на добычу.
— А вы не такая простая… Уж я-то знаю!
— Кто много знает… — прищурилась Прасковья Федоровна.
— Ведь вы могли ее задушить. Киру. И… при чем здесь Валентин?
— Валентин? А я тебе сейчас скажу… — и писательница начала медленно подниматься со стула…
ПРОДОЛЖЕНИЕ НА ПИКАХ: ДАМА, КОРОЛЬ……Пока Инга и Прасковья Федоровна пили французское вино и выясняли отношения, Даниил Грушин и Сид вели наверх связанного по рукам Валентина. Тот шел, ругаясь вполголоса. Посылал проклятия всем, поочередно. Грушину, Артему, Инге…
Поднявшись на третий этаж, Даниил повернулся к Сиду:
— Ну что? И в самом деле в ванной запрем?
— А где ж еще? Там на окне — решетка. Не сбежит.
— А ты откуда знаешь? — пристально глянул на него хозяин дома. — Что на окне решетка?
— Заглядывал. Когда Киру искал.
— Ах, да! — спохватился Грушин. — Кстати, насчет Киры… Ну, да потом об этом. Сначала запрем преступника.
И, открыв дверь санузла, жестом указал Борисюку: «Прошу!» Тот шагнул через порог. Огляделся и мрачно сказал:
— Так и знал, сволочи! Все трупы на меня повесите! А сами чистенькие, в мраморных ваннах! Ненавижу!
— Ты располагайся тут, Валя, — миролюбиво посоветовал Грушин. — Кстати — спасибо. Не ожидал от тебя такой прыти. А ты молодец! Раз — и в дамки!
— Да пошли бы вы…
— Что, нервы не выдержали? Ай-яй-яй!
— Слушай, — тронул Грушина за рукав Сид. — А он не того? Ну, в смысле, на тот