Гусеница на диете стр. 89
А вот Макар Семенович, умнейший человек и прекрасный преподаватель, помнил обо мне, следил за моей судьбой. Потому и пришел. Наверное, то состояние, в котором я пребывал, произвело на него очень сильное впечатление. Для начала он… побил меня.
– Что сделал? – не поняла Варвара.
– Вмазал по роже, чтобы в себя пришел. Потом поговорил со мной по душам и, поняв, что я многое осознал, сразу же принял твердое решение помочь мне.
– Хороший у тебя учитель, – оценил поступок профессора Габриэль и стал раскладывать по тарелкам остатки салата с креветками.
– Душевный человек, – согласился Миша. – Прежде всего он заставил меня пройти полный курс лечения от алкогольной
зависимости.
– Помогло? – заинтересовался Габриэль. Михаил скривил лицо и сделал рукой жест, который можно было расценить как «так себе» или «думай как хочешь».
– Потом он стал убеждать меня, что я – преступник. Я ему ответил: «Сам знаю, что преступник, и свое отсидел, а за остальное буду там, наверху, после смерти отвечать». Но Макар Семенович пояснил, что говорит о другом. Мол, преступник я потому, что с моим даже не талантом, а самым настоящим даром ушел из медицины. Ой как он кричал на меня! «Ты не смеешь заживо хоронить себя! Ты – единственный мой ученик, который буквально на заре карьеры превзошел учителя!» Кричал, что он всегда знал: мне будут под силу любые самые сложные операции, и то, что я сделал с сердцем старика в тех условиях, какие у меня были, – чудо, но чудо, подкрепленное моим талантом и знаниями. Что амбиций у меня всегда было много, и я уже заплатил за них высокую цену, но теперь не должен прозябать тут сторожем, а должен вернуться в медицину… Эх, если бы не Макар Семенович, я бы никогда не вернулся! Но он был очень убедителен. Я снова сел за книги, сдал сертификационный экзамен по хирургии и получил разрешение на работу. Но тут уж проявил твердость: после того, что со мной произошло, я четко понимал, что не смогу дотронуться до живого человека не то чтобы скальпелем, а даже пальцем. Да и руки у меня уже были не те, сказались и лесоповал, и пьянство. Обычным хирургом я, конечно, смог бы стать, а гениальным уже нет. Вот и решил пойти в патологоанатомы.
– Чтобы уж точно никому не навредить? – уточнила Варвара.
– Можно и так сказать. А что, нормальная работа. Должен же кто-то ее выполнять. Опять же медицина… – Гигант пожал плечами.
– Понятно, – кивнул Габриэль.
– В новой профессии я стал неплохим специалистом, сразу правильно ставлю диагноз, то есть нахожу причину смерти, могу делать и вскрытие, и исследовать органы и ткани. Иногда подменяю врача-лаборанта. Так вот интересно и проходила моя жизнь. Я частенько задерживался на работе, и коллеги считали меня занудой-затворником. А потом познакомился с Леной, и жизнь моя приукрасилась, чему я был несказанно рад.
– Ты так и работаешь патологоанатомом? – спросила Варвара.
– Гений и злодейство несовместимы, – усмехнулся, думая о чем-то своем, Габриэль.
– Вот-вот, это и сыграло со мной злую шутку. Да, работаю патологоанатомом, – кивнул Михаил. Секунду помолчал и с глухим вздохом выдавил из себя: – Но потом во мне проснулась еще и творческая жилка.
Варвара с Габриэлем переглянулись.
– Что, опять потянуло на приключение?! Какое творчество