Библиотека

Hyle. Иллюзорное бытие в Испании стр. 49

Размер шрифта
-
+
Тема

Вагонное купе. Большое, прямоугольное, как комната. Скамьи для лежания у боковых стен. Двустворчатая дверь. Застеклённая в верхней половине. Бронзовая шаровидная ручка. Все и всё озарено светом. Госпожа доктор встаёт, она снова выходит наружу. Трое сидят, поскольку они тоже с ней, или при ней? Однако – не львиная ли голова показалась за стеклом двери? Львиная голова, а там, где она, должен быть и лев. Должен БЫТЬ, это просто естественно. Смотрит через стекло. Внутрь, сюда. Так он смотрит. Я крепче прикрываю дверь, эту простую дверь, двустворчатую. Ничего, кроме кнопки в качестве запора. Не закроешь как следует. Что-то происходит, что-то ходит проис – не купе же, нет? Вроде как движется, да, так кажется, что дело движется ВПЕРЁД, то есть поезд, ну да, он едет. Как и лев. Как же сможет госпожа доктор? Она же не сможет больше войти, в это львинопоездодвижение. Это просто невозможно.

Да, конечно, да-да, поезд едет, а лев сидит на приступочке и строго, с развевающейся гривой, глядит в купе. Ах, позади него сидит и второй, два льва, желтогривые, серьёзно глядят сквозь стекло двери. Но сломать её им ничего не стоит! Лев, львиный человек, жёлто-серый, как Тель-Халаф. Голубоглазый, у него красный мужской рот, а поезд едет себе, а этот смотрит в купе. Он ищет меня. Чего ему от меня надо? Меня?

Я встаю. Я иду в комнату рядом. Темно. Лишь окно впереди, справа. Темно, полно бумаг. И чемоданы. Выглядываю в прямоугольное окно. А там точно так же лев – человеколев. Это как-то совсем глупо. Одной лапой этот человеколев, которого я вижу не глядя, мог бы это стекло…

А теперь мы идём по длинной улице вверх, из-за древних человекольвов надо уйти в дом. Я оборачиваюсь, вижу: львиная обезьяна пробила треугольную дыру в стекле, мои чемоданы, разорванные и растерзанные, выглядывают из окна наружу. Мы идём по дороге втроём. Да, разве вы не видите мою дочь? Она очень маленькая, четыре года, в чёрном платье, переходит через дорогу: она слепая. Поворачивайте, кричу я двоим. Она идёт, семеня вдоль тротуара, потому что она слепая. Повернувшись, мы входим в дом, потому что обезьянольвы ищут меня. Пра-львы из жёлтых человекообезьян. Так и есть, они ездят почти каждый день на поезде от одной станции до другой и обратно.

Это очень белое помещение, невысокое, прямоугольное. Мой парикмахер сидит, в белой рабочей блузе, очень торжественно за столом. Да-да, разумеется, я могу здесь остаться. Всё торжественно-серьёзное и белое. Ну вот, сейчас сюда заглянет всё начальство, оно ездит так каждый день. Туда и сюда.

Что такое, тут приходит древний обезьяно-человеко-лев, глядит через дверь. Сильный мужчина, в синей униформе, поднимает руку, прогоняет его прочь. Бросил лишь один голубой взгляд через дверь, ища меня. Теперь от вокзала идут большие слоны, обыскивают хоботами землю; пройдя мимо, они выглядят сзади как большие кони с толстыми хвостами, которыми они идут помахивают. За слонами идут все остальные звери. Всё начальство ездит туда-сюда каждый день. Вдруг появляется маленькая верблюдо-лошадь, серо-жёлтая в совершенно белом пространстве, она по-дурацки стоит в профиль и навалила позади себя кучу.

«Мой дорогой, я этого совсем не люблю», – говорит ОНА… в то время как белое пространство, вообще всё превращается в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.