Библиотека

Hyle. Иллюзорное бытие в Испании стр. 55

Размер шрифта
-
+
Тема

прямые плечи, несколько слабую спину и тугой, как яблоко, зад. If lips are red your lips are as corals. Так бледновато-красно вставлены в этот овал лица лепестки, набухшие над белыми зубами. Любого мужчину, да хоть кого привлечёт этакая плоть. Гордо шествует на длинных ногах такая мадмуазель Нитуш – к вам ли, от вас ли. Muy sympatica esta rubia. Muy. Yes, Sir. Что бы она ни делала, что она и делает, мужчины пялятся на неё. Её поступь не что иное, как ускользание. Уворачивание от какой-нибудь кровати. Она это умеет – в последний момент уклониться от подлежания. Так и идёт, заманивая-отторгая, по посёлку, вертит передом и задом, мятежная революционерка из плоти и объятий, одновременно презирая свой пол и вынося его на рынок.

Это и есть Ара, гордая самка.

Жизнь мало оригинальна, меньше, чем думаешь. Готовые картинки предлежат повсюду, надо только поискать.

Бедная девушка, она так скучает у дяди и тёти – надо бы как-то её развлечь. Лоренцо нашёл, как, после изобретательного нашёптывания Антонио. Антонио Рибас Тур, де Каза Маньяна.

Ара, отнюдь не дура, нашла игру в порядке вещей и правил: уж если я его шлюха, я могу быть и без него шлюха, почему нет.

Антонио ведь каждый день в 11 часов утра сидел там и пил какой-нибудь коньяк Домес, вот и сейчас он сидит у Лоренцо и поджидает эту иностранку. Всё хоть что-то другое, чем местные или жена учителя из Сан-Аугустино. Он очень рассчитывает на нимб, который придают ему те пять лет, что он провёл в Буэнос-Айресе, на намёки, которые Лоренцо делает extranjera. Приятно провести время – какой же дурачок, все картинки у него складываются заранее, он же ничего не испытает, кроме того, что он уже сто раз… поскольку из всех картинок он хватается всегда за одну и ту же. Это начинается точно так, как уже было, совершается так, как уже было, и заканчивается точно так же – потому что других переводных картинок просто нет. Разве что ещё один номер в коллекции. Антонио, ослепший от тщеславия, улыбается в предвкушении сладости – даже не видит, что и это остаётся в тех же рамках, потому что улыбаться он может лишь потому, что уже всё знает. В этом нет жара, еле тёпленькое. Уверенность придаёт ему уверенности. До сих пор он видел esta rubia tan sympatica лишь издали. Рассмотрит сегодня поближе.

Ара идёт – от Кана Местре вверх по carretera. В кошёлке через плечо несёт ткань. Ткань голубая и серая. Раскроенная на большие лоскуты. Пижамы для дяди и тёти. Дважды по шестьдесят будет сто двадцать, мне не хватает только вставить в середину клин, десять сантиметров на пять. Или длиннее. Посмотрю, где взять. У меня осталось мало ткани.

Посерёдке брюк. Сзади. El culo. Там две половинки. Dos nalgas. Они создают полноту в пустоте штанов. Лао-цзы говорит, что именно пустота создаёт полноту. Итак, должен быть дыро-дурень, вокруг которого я сошью штаны. El obispillo. Есть ещё другое слово для этого, что-то вроде salvopor – я не могу сейчас расспросить об этом Каталину, но сейчас спрошу у этого Маньяна, с которым как раз и познакомлюсь. В принципе безразлично, к чему столько жеманства и разговоров, если хочешь только одного.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.