Библиотека

Hyle. Иллюзорное бытие в Испании стр. 57

Размер шрифта
-
+
Тема

это мужское дело, расточать взгляды, – она следует за Каталиной, обе скрываются за дверью, которая захлопывается за ними. На полутёмной лестнице они одни, тут очередь Каталины блистать, чего она не могла сделать при Антонио. Она поднимается по лестнице впереди Ары, подобрав все свои пять юбок, «чтобы легче было подниматься», приоткрыла свой красивый чёрный чулок чуть ли не до икры. И другая вынуждена признать:

– Какой красивый у вас чулок, сеньорита Каталина.

– О да, вам нравится, сеньорита Ара? Я купила эти чулки только на прошлой неделе в городе.

Это хорошо – производить такие вопросы, выдавать такие ответы. Но лучшее уже запланировано, и сейчас оно последует. События, которые из этого выйдут, зависят только от того, что выйдет на свет, а что будет задвинуто в тень.

Очутившись на верхнем этаже, пройдя через родительскую спальню в белую светлицу Каталины, где у окна стоит швейная машина, Ара садится без особых церемоний. Она начинает рыться в своей кошёлке, достаёт лоскуты ткани, ножницы.

Под воркованье голубей. Это упрощает распорядок. Натурально, Ара не может иначе, как выставить свои портновские таланты в благоприятном свете – или ей следовало бы лучше передать дела портнихе, жирной блондинке из Кана Баготет. Но: здесь есть машинка, Ара может показать свои таланты, а вместе с тем поважничать. Каталина тоже не промах: не у каждой есть машинка, не каждая столь любезна, чтобы дать пошить, ну очень позитивная картина.

Жизнь действительно очень хорошо устроена. Одна вдевает белую нитку в снующую туда-сюда иглу: детали брюк, штанины; другая идёт снять бельё из ниши в стене. А то эта пришлая ещё подумает, что только она одна носит брюки. Пусть хотя бы подумает: у меня тоже есть зад, только я его не показываю. Грудь у меня лучше, чем у неё. Ей будет завидно, это нельзя показывать. Это тоже годится в картинку. Подходит ближе к швее.

– Посмотрите, сеньорина, чего я ещё купила, – в руке она держит брюки, разворачивает, разглаживает, раскладывает на кровати.

– О, брючки, да ещё из фиолетового шёлка, и правда красивые, – вырывается у второй. – Да, очень модно такие короткие.

То есть ОНА действительно знает, как это должно быть. При том, что этого не увидит ни один человек. Её Антонио де Чейз по правилам не имеет на это права. Если он потом когда-нибудь после свадьбы будет иметь случай увидеть, он даже не взглянет на это. Кроме того, ведь это будет ночь. Как раз поэтому так приятно – показать этой пришлой, чтобы она не думала, что только ОНА может вертеть задом, когда хочет. Каталина тоже может, но не хочет. Эту необразованную пришлую не научили, что задница служит греху, она даже не знает, что это такое, грех: то, чем приманить жениха, мужчину; чем удержать его, потому что он знает только, что он должен быть ТУТ. Должен быть, но не знает, как. Он не может сравнивать через показ и просмотр, он не может выбирать.

У пришлых есть задницы, какие покупают у мясника: наперёд знаешь, что берёшь. Это не грех. Это торговля. Тут нет ничего неизвестного. Неожиданного. Не нужно устраивать представление. Эти эмансипированные очень глупы. Очень грубы. Для Каталины сама женщина уже грех, потому что она есть то, что отвлекает мужчину

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.