Библиотека

Hyle. Иллюзорное бытие в Испании стр. 62

Размер шрифта
-
+
Тема

соглашения необходимо лишь для отмены, расторжения, нарушения.

Куда должно вытекать это изживание в Ничто. Где ценности и противовесы этого медленного распада, этого самоотравления? Ибо пища, даже самая свойственная для желёз, становится ядом, если пытаешься найти новые питательные вещества. Разорван химический круг, который становится сыгранностью предпочтительного выбора. Остаются лишь блекло окрашенные тени когдатошнего, которое было, но не ЕСТЬ. Как смутное воспоминание, ставящее на место посредством обманчивой игры, как будто…

Hyle, материя, утекающая, растекающаяся, не даёт о себе знать в Ничто.

Изжито. Что должно было, могло, хотело здесь произойти. Не происходит ничего. Поскольку что-то же должно происходить, надо идти в pueblo. Поскольку должно происходить хоть что-то, надо ехать днём в город, на автобусе, за покупками. Поскольку что-то должно свершиться, надо заставить Йоста и его Обеих вечером пойти в гости. Поскольку чему-то суждено свершиться, надо пойти вечером в Кан Багот, навестить Йоста и его Обеих. Много чего рассказывать, но при этом не рассказать ничего нового, поскольку каждый и так всё знает. И получается, что каждый воспринимает как своё то, что говорит другой. Всегда и всюду что-то говоришь, и всё мимо. А куда говорить, если каждый хочет говорить только для себя, слушать себя, мимо другого.

Где эта местность, каменистая, бурого туфа, изрубленная, заострённая, таращится в чёрное небо. Где это я? Где мы? Это мы. Здесь, в лабиринте из лавы, где нет пути. Острия, вонзённые вверх одно подле другого, каждое остриё соседствует с двумя другими, дороги нет, только место ступить у края обрыва. Пропасти, провалы в тёмно-бурой темноте. Разве мог быть отсюда когда-нибудь выход, хотя бы мосток. Ведущий в заблуждение. Заведший в заблуждение. В краю погибели.

Я говорю ему, стоящему подле меня в темноте, в длинной тёмной рясе:

– Ты же монах.

– Так поэтому я и могу тебя любить.

Мужчины есть мужчины, и все одинаковы. Разве я удивляюсь этому?

Я ищу дорогу через массив губчатых, дырчатых камней. Не нахожу. И одна. Одна.

Нет, в руке, в левой руке я несу на верёвке моё дитя. Верёвка вокруг шеи, я его повесила. Протиснусь ли сквозь эту трещину в скале? Смотрю вниз на макушку моего ребёнка, она вся в тёмных кудрях. В голубую одёжку одет мой ребёнок. Дитятко заснуло. Дитятко спит.

Я несу его на верёвке, обвязанной вокруг его шеи. Эта тёмная скалистая местность никогда не кончится. Я вижу вокруг только острые края, обрывы и режущие обломки. Дороги нет. Даже ОН исчез. Я одна. Одна с моим ребёнком, только это уже второй, да, один подле другого. Другой одет в белое. Я несу двойное дитя на верёвке, обвязанной вокруг шеи. Оно висит у меня в руке, оно со мной, но я не вижу его лица. Нет. Может, где-то должны быть люди. В этом вулканическом нагромождении скал. Я суюсь ногой то туда, то сюда. Ступить некуда. Нет даже мостков. Нет даже лесенки. Могу лишь нагнуться, вперёд, назад, но это не выход.

Я заблудилась в путанице этих каменных ножей. Угрожающих игл и пик. Я несу в руке моё дитя, двойное, на одной верёвке вокруг шеи. Даже этого, в монашеской рясе, здесь нет.

Я одна, потерянная, заблудшая, двойное дитя в голубой и белой

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.