И это называется будни стр. 467
ли было разумно.
Не так давно на расширенном семейном совете с участием Жени и Зои была разработана компромиссная стратегия. Молодожены пробудут в Приморске еще год. За это время Женя окончит институт и с дипломом инженера сможет найти себе применение в любом городе, где устроится Зоя, пусть даже там не будет металлургического завода. Стратегия эта исходила из того соображения, что как бы ни была дорога Жене его нынешняя профессия, он не имеет права глушить самобытный талант своей подруги.
Итак «Ромео и Джульетта» — спектакль, в котором Агейчик должна была выступить как профессионалка. В здании городского театра она уже танцевала несколько раз, ей хорошо были знакомы и сцена, и зал, она давно перестала пугаться их растворяющих просторов. Но странное дело: когда пришло время выйти на сцену, Зоя почувствовала непреодолимую робость. И как на первых порах Вера Федоровна силком выталкивала ее на сцену, так и на этот раз тащила к кулисам за руку. Только теперь сознание ответственности за спектакль, за ансамбль и невозможность отступления вернули Зое самообладание. А когда после первого танца зал взорвался рукоплесканиями, к Зое вернулась уверенность в себе.
Есть много видов гипноза и самовнушения. Поставь загипнотизированного на колени — и он без всякого понуждения станет либо молиться, либо просить прощения, одень человека изысканно — у него и осанка, и манеры изменятся. На Зою подействовал гипноз обстановки — оригинальное, не без изыска сделанное оформление, сыгранный оркестр, слаженный ансамбль. Как ни высокотехничны воспитанники Веры Федоровны, в массе своей они уступали артистам этого ансамбля, и танцевать в таком составе было сплошное удовольствие. И партнер ее, Топчиев, оказался первоклассным танцором. Хорунжего она чуть побаивалась. Он мог промедлить с поддержкой и даже сбиться с ритма — такое с ним случалось, это подчас сковывало ее в движениях.
В антракте Зою зацеловали. Вера Федоровна, Топчиев, Женя, прорвавшийся за кулисы. Даже директор театра, пожилой, свирепого вида мужчина, издерганный поездками по стране, запечатлел на ее щеке тяжелый деловой поцелуй.
Вера Федоровна с трудом оторвала от них свою любимицу и выторговала лишние пять минут антракта, чтобы дать Зое отдохнуть.
На другой день у театра и на подступах к нему вырос кордон любителей балета, надеявшихся добыть случайный билетик, — молва о Зое Агейчик в качестве премьерши приезжего театра разнеслась по городу и разогрела страсти местных жителей.
Три недели Зоиного триумфа промчались быстро. Подошло время переезжать театру в другой город, и балетмейстер предложил Зое постоянную работу в труппе. Она предполагала, что это может случиться, и не была застигнута врасплох. Но оторваться от всего того, с чем сжилась, от привычной среды, разлучиться с Женей, который ходил хмурый, как осенний день, с матерью, и без того не избалованной дочерним вниманием, — об этом она и подумать не могла.
Тогда балетмейстер стал убеждать ее поехать на время, на несколько месяцев. Втайне он конечно же надеялся на магическую притягательность огней рампы.
Делал он это умело, говорил в тоне приподнятом:
— Ну чем вы рискуете, Зоя? Что потеряете? Посмотрите города, поживете нашим театральным бытом. И утвердитесь как балерина. А новая роль? Разве она не манит вас? Жизель — это же вы! Адан будто специально для вас написал этот балет. Платить вам будем по высшей ставке.
И