Библиотека

Я — матрос «Гангута»! стр. 115

Размер шрифта
-
+
Тема

партию получит иное решение. В условиях победоносного завершения гражданской войны станет крайне важно оградить партию от проникновения мелкобуржуазных, карьеристских и прочих враждебных элементов. В декабре 1919 года на VIII партийной конференции В. И. Ленин скажет:

«После того, как мы произвели такое расширение партии, мы должны ворота запереть, должны быть особенно осторожны. Мы должны сказать: теперь, когда партия побеждает, новых членов партии нам не нужно.»

Партийная ячейка укрепляла свое влияние на личный состав полка. В ротах партийно-массовая работа приобретала планомерный характер. Ежедневно проводились политинформации, читки газет и книг, занятия по ликвидации неграмотности.

Должным вниманием мы окружили бывших пленных. На убедительных примерах показывали им принципиальное отличие Красной Армии от белой, силу ее дисциплины, основанной на сознательном выполнении долга защитника революции.

Знакомили бойцов с письмом В. И. Ленина по поводу победы над Колчаком. Из этого письма мы черпали ответы на вопросы новобранцев. Зачитывали:

«…всякий, кто серьезно хочет избавиться от колчаковщины, должен все силы, все средства, все уменье целиком отдать делу создания и укрепления Красной Армии. Не за страх, а за совесть исполнять все законы о Красной Армии, все приказы, поддерживать дисциплину в ней всячески, помогать Красной Армии всем, чем только может помогать каждый, — таков первый, основной и главнейший долг всякого сознательного рабочего и крестьянина, не желающего колчаковщины.»

Постепенно подводили людей к острому и чрезвычайно строгому ленинскому выводу:

«Кто не помогает всецело и беззаветно Красной Армии, не поддерживает изо всех сил порядка и дисциплины в ней, тот предатель и изменник, тот сторонник колчаковщины, того надо истреблять беспощадно.»

Среди новобранцев проявилось недоверие к бывшим офицерам. В связи с этим мы проводили беседы о военспецах, перешедших на сторону революции, о роли военных комиссаров.

* * *

До меня дошли сведения, что один из без вести пропавших разведчиков вернулся в полк. Я решил, что это наверняка Саша Сидоровский, и поспешил в 8-ю роту. Увы, нет! Но вырвавшийся из плена красноармеец был в разведке с Сашей. Он рассказал, что их схватили беляки внезапно, допрашивали, били. Держали под охраной в сарае, из которого они решили бежать, сделав подкоп. Но Сашу вдруг увели: колчаковская контрразведка заинтересовалась его фотографией в морской форме, потребовала объяснить, где снимался, почему в матросской форме? Саша дерзко ответил: «Это секрет, не скажу».

Я мысленно ругал себя за то, что не подсказал парню не брать в разведку фотографию. Что с ним теперь могут сделать? Опечаленный, я зашел к комиссару полка. Бондарь аж чмокнул губами: неприятный случай! Мы уже располагали фактами о зверских расправах колчаковцев с пленными красноармейцами.

— Если найдется контрразведчик, знающий, что представлял собой линкор «Гангут», могут замучить парня, — сказал комиссар.

Участь Саши взбудоражила весь полк. Как вырвать из рук карателей славного разведчика-чтеца? Люди выражали нетерпение идти в бой, рассчитаться с колчаковцами за гибель тысяч товарищей.

И вот грянул гром советских орудий. 14 октября перешла в наступление 5-я армия, а четырьмя днями позже — 3-я. Наш полк нацелился на ту же долину вдоль речки Елмутра, по которой в августе — сентябре мы наступали и потом совершали отход.

Первые же часы показали, что и противник пополнил свои силы. Он встретил нас градом пуль. Но стремительным порывом мы быстро

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.