Я — матрос «Гангута»! стр. 139
что выбыли из строя, рассказывали о геройстве наших войск, застигнутых врасплох. При этом, конечно, доставалось и начальству: куда оно смотрело?!
В эти госпитальные недели в памяти невольно проплывали годы мирной жизни.
Вспомнился Тотемский уезд, где я после демобилизации работал уполномоченным по сбору продналога, потом инструктором уездного отделения потребкооперации. Часто ездил по селам и деревням, встречался с бедняками и середняками, организовывал общества потребкооперации. Моим неизменным спутником в поездках была ленинская брошюра о продналоге — подарок Петроградского красноармейского университета. Она помогала разъяснять крестьянам суть экономической политики партии, вести хлебозаготовки, организовывать отправку зерна голодавшему Поволжью, бороться со спекулянтами, стремившимися нажиться на голоде.
Крестьяне охотно объединялись в потребительскую кооперацию. Через нее они приобретали ситец, обувь, спички, соль, мыло, керосин, другие остро необходимые промышленные товары. Вместе с тем кооперативные формы позволяли сбывать сельскохозяйственную продукцию — молоко, яйца, масло, мясо, в которых нуждалось городское население. Крепла смычка города и деревни. Все это способствовало развитию коллективистских начал в жизни крестьянства.
Не могу не рассказать о незабываемой экскурсии на первую Сельскохозяйственную выставку. Это было в 1923 году. Меня премировали путевкой на нее как активиста кооперативного движения.
И вот мы, группа вологжан, в Москве, прошли мост через Москву-реку. Перед нами — поле и павильоны (примерно это территория нынешнего Парка культуры и отдыха имени А. М. Горького). Направо — экспонаты советской деревни, свидетельствующие о том, чего она добилась за два неполных года нэпа. Есть на что поглядеть. Тугие снопы пшеницы и ржи, толстые стебли кукурузы с початками, в мешках зерна крупяных, потом ряды овощей. Чего только нет — арбузы, дыни, помидоры, огурцы, капуста, картофель, лук, чеснок…
Осматривая все это, я невольно вспоминал красноармейский университет, где мы иногда прикидывали, сколько лет потребуется, чтобы покончить с недоеданием. И вот уже многие трудности позади. До чего ж мудро поступила партия, введя нэп!
Перешли на левую половину выставки, где представлена сельскохозяйственная техника: автомобили, тракторы, уборочные агрегаты — глаза разбегались. Но все это, к сожалению, произведено иностранными фирмами — японскими, германскими, французскими, итальянскими, американскими, английскими, австрийскими. Когда-то и у нас это будет…
При выходе к центру выставки заметили крытую машину, шедшую тихим ходом. Мы остановились, чтобы пропустить, а когда она поравнялась с нами, увидели (глазам своим не поверили) Владимира Ильича Ленина! Рядом с ним сидели две женщины (это были Надежда Константиновна и Мария Ильинична). Мы не сводили глаз с вождя, пока машина проплывала по людскому коридору. Рассмотреть как следует не успели, но болезненность лица заметили.
Все равно обрадовались. Ведь в печати сообщалось о болезни Владимира Ильича. Значит, он поправляется. Приехал посмотреть на первые достижения. Его лечащий врач отмечал:
«Посещение выставки, где Владимир Ильич увидел, как претворяются в жизнь многие его замыслы, оказалось для него могучим укрепляющим лекарством».
Вспомнились события первой пятилетки: индустриализация страны, коллективизация сельского хозяйства… В то время я состоял членом правления Колхозсоюза Северного края (в состав края входили территории нынешних Архангельской и Вологодской областей и Коми АССР), работал в аппарате крайкома партии. Какие же это были годы! Идеи социализма все глубже проникали в умы и сердца людей, воплощались в большие дела. Советские патриоты — и молодежь, и ветераны, и мужчины, и женщины —