Библиотека

Я — матрос «Гангута»! стр. 59

Размер шрифта
-
+
Тема

выражалось пренебрежение к Временному правительству. Любое его действие встречало противодействие.

Одновременно шло укрепление революционной дисциплины и порядка на кораблях, поднималась боевая готовность и бдительность личного состава. Все уже понимали: идти по новому курсу можно лишь во всеоружии. Удивительно быстро росло политическое просвещение. На самом себе это испытывал. За лето я, можно сказать, преобразился. Ни одного общественного мероприятия — собрания, митинга, заседания — не пропускал. Уже не только читки, но и беседы мог проводить, четко отстаивая классовую пролетарскую линию.

Борьба с корниловщиной

В то время как большевистская партия извлекала уроки из июльских событий, контрреволюция всеми мерами силилась закрепить свой «успех». На нашем линкоре были группы и других партий, в частности кадетов. В ней состояли реакционные офицеры. Они-то и организовывали приезд на корабль буржуазных ораторов, выступления которых сводились к тому, чтобы оклеветать Ленина, партию большевиков и всячески восхвалять Временное правительство, его политику ведения войны до победного конца. Наши офицеры перед матросами не выступали, зная, какую реакцию это вызовет.

Помню день, когда в кубрик зашел матрос Василий Куликов и объявил:

— Братцы, новость! Керенский себе в помощники с правами морского министра назначил лейтенанта французского флота эсера Лебедева. Новоиспеченный помощник министра обходит корабли флота.

…Было ясное августовское утро, когда мимо бригады линкоров прошло штабное судно «Кречет», на борту которого находились командующий флотом контр-адмирал Развозов со всем штабом и помощник военного и морского министра Лебедев. После традиционного обмена позывными с «Кречета» просемафорили, что помощник министра посетит бригаду. Но так как флагманом был «Петропавловск», находившийся в немилости, Лебедев с начальником бригады и офицером штаба флота прибыл на «Гангут».

— Картинка — лучше не придумаешь, — говорили матросы, — русский морской министр в форме французского лейтенанта и перед ним навытяжку с рапортом капитан 1 ранга старик Палецкий!

После этого визита Палецкий часто повторял:

— Зарапортовались мы, батенька! Совсем зарапортовались!

Наверное, встреча с помощником министра так расстроила нашего командира, что он слег в постель, а вскоре вообще покинул корабль.

Совсем иначе прошел визит Лебедева во вторую бригаду крейсеров. Ею тогда командовал энергичный, опытный моряк капитан 1 ранга Модест Васильевич Иванов. За его либеральность и гуманное отношение к команде матросы души в нем не чаяли. Он был общим любимцем флота, базировавшегося на Гельсингфорс.

Начальник бригады держал свой флаг на крейсере «Россия». Вместе с Ф. М. Онипко, комиссаром Временного правительства при командующем флотом, сюда прибыл Лебедев. После приема тот распорядился, чтобы матросов подвели поближе, ибо он хочет произнести речь.

— Мы сотрем в порошок всех, кто ставит нам препятствия! — кричал Лебедев.

Но помощник министра ошибся. Перед ним стояли стреляные морские волки. В толпе послышались недовольные реплики, но Лебедев этого не замечал.

— Мы снова наведем порядок, — распинался он.

— Слышали! — не выдержали матросы.

— Ишь какой генерал приехал…

— Никак, покойный адмирал Вирен!

— Временного шпика с собой привез!..

Примерно так же встретили Лебедева и на крейсере «Громобой», а на «Диану» он вообще отказался прибыть. Отругав на чем свет стоит капитана 1 ранга Иванова, он отбыл на катере в Або.

Возмущенные матросы с крейсеров бросились в погоню за помощником министра, чтобы свести с ним счеты.

— Утопить гада! — кричали они.

Только случайно, пользуясь ночной темнотой, Лебедев удрал в Гельсингфорс. Так окончилось курьезное

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.