Я — матрос «Гангута»! стр. 58
что товарищ Ленин — неужто пойдет на судебный процесс? Одни говорили, что являться ему на этот суд нечего. Другие утверждали, что с трибуны суда Ленин пригвоздит лгунов к позорному столбу.
Целую неделю шли дебаты. Вопрос оказался не простой — даже Жемчужин был в затруднении ответить, сослался на то, что все зависит от обстановки в Петрограде, существует ли там демократическая справедливость.
Меня обеспокоило отсутствие Залежского, уж в который приход не вижу его. Не схвачен ли?
— В Петрограде он, — ответил Борис Алексеевич. — На шестом съезде партии. — И сказал о важности этого события в нынешний критический момент.
Большую новость принес я на линкор!
В очередной приход Жемчужин встретил меня ободренным:
— Есть ответ на волнующий нас вопрос! — И протянул два номера газеты «Рабочий и солдат».
Я увидел заголовок: «Ответ тов. Н. Ленина».
Читка ленинского ответа проходила с захватывающим вниманием. Шаг за шагом вождь партии опровергал клевету. Ни он с балкона дворца Кшесинской, ни кто другой из большевиков не призывали демонстрантов к вооруженному восстанию, как утверждается в обвинении. Не содержалось этого призыва и в Обращении ЦК, которое было набрано для «Правды» и не увидело свет только из-за нападения юнкеров, разгромивших редакцию. В ответе уточнены факты, связанные со стрельбой на улицах: первые выстрелы сделаны не демонстрантами, а по ним. Сказано в ответе и о явке на суд:
«Было бы, конечно, величайшей наивностью принимать „судебные дела“, поднятые министерством Церетели, Керенского и К° против большевиков, за действительные судебные дела. Это была бы совершенно непростительная конституционная иллюзия.»
Мобилизующе звучало заключение:
«Гнусные клеветы на политических противников помогут пролетариату поскорее понять, где контрреволюция, — и смести ее во имя свободы, мира, хлеба голодным, земли крестьянам.»
Матросы уже давно не питали доверия к Временному правительству, а теперь недоверие выливалось в лютую ненависть к нему. У нас шли возбужденные разговоры, сводившиеся к необходимости свержения временщиков.
Вскоре мы узнали, что Ленин, как и при царе, перешел в подполье, на съезде его не было. Среди делегатов съезда нашлись люди, которые прямо или косвенно предлагали Ленину явиться на суд, но абсолютное большинство делегатов отвергло это предложение.
По ленинским тезисам съезд оценил обстановку. Июльский расстрел демонстрации воочию показал, что эсеро-меньшевистские советы находятся в блоке с буржуазным Временным правительством. Условия для мирного развития революции перестали существовать. Съезд определил новый курс — вооруженное восстание, в ходе которого должны родиться подлинно Советская власть, диктатура пролетариата. Матросы горячо приветствовали выступление Залежского на VI съезде, его сообщение о том, что после 3–5 июля на сторону большевиков перешли все основные корабли, в числе которых назывался и «Гангут».
Пропаганда решений съезда сопровождалась ростом революционной активности. Введением драконовских мер Временное правительство не запугало балтийцев. Несмотря на аресты руководителей Центробалта, его деятельность стала возрождаться. Организаторские способности проявлял Николай Ховрин, вышедший из тюрьмы. При активной поддержке масс Центробалт восстановил свой контроль над приказами нового командующего флотом Развозова, как тот ни пытался увиливать.
События развивались, как говорил Ленин, с «невероятной быстротой вихря или урагана». Матросы, солдаты и рабочие Свеаборгского порта горячо приняли курс VI съезда на вооруженное восстание. Я могу утверждать это, потому что мне, как заместителю председателя профсоюза мастерских, приходилось общаться и с военными, и с гражданскими. Повсеместно