Библиотека

Яков Серебрянский стр. 233

Размер шрифта
-
+
Тема

скупым на ласку. При этом я не могу припомнить случая, чтобы он повысил на меня голос, хотя, как я себе представляю, поводов для этого было немало.

Мама была более эмоциональная. В то же время я не помню ни одной ссоры между родителями. Не помню также и повышенных тонов при общении родителей между собой».

Полину Натановну освободили в 1956 году, а реабилитировали лишь спустя десять (!) лет — в 1966-м.

С первых же дней после освобождения она делала все возможное и невозможное для восстановления честного имени мужа, и только в 1971 году он был реабилитирован посмертно как жертва политических репрессий. Саму Полину Натановну признали жертвой политических репрессий лишь в апреле 1993 года.

«Мама и после выхода из заключения в 1956 году не потеряла своей женственности и привлекательности, — подчеркивал Анатолий Яковлевич. — Ее даже звали замуж, но она всегда отказывала. Как она мне говорила потом, она не могла изменить памяти отца.

Каждый раз, уезжая в командировку, я ежедневно посылал маме открытку. Она отвечала большими подробными письмами. Время от времени я перечитываю эти письма, полные тепла и любви».

Что касается Якова Исааковича, то здесь следует отметить его исключительную скромность в быту. Впрочем, данная черта являлась характерной практически для всех представителей его поколения разведчиков. Во

время заграничных командировок, как уже отмечалось, Серебрянский вел образ жизни, соответствующий текущей легенде, стараясь при этом всячески экономить государственные средства. Многолетняя работа в разведке не принесла ему ни капиталов, ни недвижимости.

При увольнении на пенсию в 1946 году у него не оказалось ни своей дачи (дачу снимали на лето в Подмосковье за свои средства), ни машины. Правда, в том же году Якову Исааковичу предложили приобрести за символическую плату какую-нибудь списанную эмку, но он категорически отказался, хотя очень хорошо водил машину и любил это делать.

В Москве Серебрянским приходилось часто переезжать с квартиры на квартиру: арестовывали в 1938 и 1953 годах — отбирали жилплощадь. Возвращались из тюрьмы — жили в гостинице, а затем получали комнату в коммуналке или новую квартиру.

Как-то, уже в наши дни, сыну Серебрянских Анатолию Яковлевичу позвонили из редакции «Энциклопедия Москвы», готовившей материал о его отце, и попросили уточнить адреса в Москве, по которым проживали его родители. Он стал вспоминать. Список оказался внушительным.

По приезде в Москву в 1920 году молодоженам дали комнату в коммунальной квартире в бывшем доходном доме 9 на Тверском бульваре.

Затем семья переехала в небольшую квартирку на том же бульваре, но с окнами, выходившими на памятник Пушкину, до того как он «переехал» в 1950 году на противоположную сторону Пушкинской площади.

В середине 1930-х годов последовал переезд в двухэтажный особняк на Гоголевском бульваре (дом 31), где Сере-брянские жили на втором этаже, а на первом этаже был кабинет Якова Исааковича, в котором он время от времени проводил рабочие встречи с различными людьми.

Во время ареста в 1938 году особняк отобрали, а после освобождения в 1941-м семью поселили практически на весь военный период в гостинице «Москва».

После войны Серебрянские получили квартиру в знаменитом «динамовском» доме 41 на улице Горького (ныне 1-я Тверская-Ямская улица). Эту квартиру отобрали после ареста в 1953 году.

И во всех квартирах практически на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.