Яков Серебрянский стр. 234
всей мебели и других крупных вещах, которыми пользовалась семья, — инвентарные номера, чему очень удивлялись люди, проводившие обыски. При последнем аресте опись конфискованного личного имущества уместилась на одном листке бумаги.
Впервые фамилия Серебрянского в открытой печати появилась лишь в 1993 году в книге Валерия Гоголя «Бомба для Сталина».
К настоящему времени в литературе, посвященной отечественной внешней разведке, о Серебрянском написано уже немало. Практически в любой книге по истории разведки, выходившей в последние годы, содержатся небольшие разделы, рассказывающие о его напряженной, полной опасностей работе, которой он посвятил всю свою жизнь. Во всех этих публикациях подчеркиваются его профессионализм и исключительные организаторские способности, в ряде материалов отмечаются его острый ум и личное обаяние, позволившие ему стать хорошим вербовщиком.
К сожалению, количество воспоминаний соратников Серебрянского, лично с ним общавшихся, весьма невелико. Это объясняется просто: мало кто из его коллег дожил до того времени, когда стала приоткрываться завеса над деятельностью разведки и разведчиков. Поэтому тем более ценны личные впечатления общавшихся с ним сотрудников, сына, с которым автор много беседовал, а также российских журналистов, писателей и историков, изучавших биографию разведчика.
И мы попробуем создать портрет Серебрянского-человека, основываясь на высказываниях о нем этих людей.
Анатолий Яковлевич Серебрянский:«Отец внимательно следил за моей школьной жизнью, знал всех заходивших ко мне школьных друзей. Он был очень доволен, когда после окончания школы я поступил в Московский энергетический институт…
В беседах со мной отец никогда не распространялся по поводу своей работы, особенно за рубежом. Но мама мне рассказывала, что, как правило, накануне каждой серьезной операции, которые он проводил за границей, отец шел в кино. Это для него было психологической разрядкой. Он полностью отстранялся от тех проблем, которые ему предстояло решать на следующий день. Видимо, чисто психологически, ему это помогало.
Я никогда не видел отца “навеселе”. Единственная слабость отца — курение. Пережив два инфаркта, он так и не смог бросить курить. И когда летом мы снимали дачу в Подмосковье, каждое утро после завтрака отец уходил гулять, чтобы подальше от маминых глаз тайком выкурить папироску.
Я до вполне зрелого возраста не представлял, чем занимается отец. Только в конце 1950-х годов я впервые услышал от мамы слово “нелегал” и понял, какая полная риска жизнь в этом слове заключена.
Наиболее полно о работе отца я узнал из личных встреч и бесед с Павлом Анатольевичем Судоплатовым, с которым имел честь быть лично знакомым, и из его книги “Разведка и Кремль”, вышедшей в 1996 году. По словам П. А. Судоплатова, отец действовал по службе настолько аккуратно, что его
фамилия вплоть до начала 1990-х годов ни разу не упоминалась ни в отечественных, ни в зарубежных публикациях о работе советской внешней разведки».
Генерал Павел Анатольевич Судоплатов:«Яков Исаакович Серебрянский занимает важное место в истории советских органов государственной безопасности и в истории внешней разведки нашей страны.
Это бьы человек уникальных способностей успешно работать во враждебной опасной среде. Его можно назвать родоначальником теории нанесения упреждающих ударов по боевым центрам антисоветских организаций и агентуре специальных служб западных стран, которые были нацелены на активную работу против Советского Союза в случае начала войны.
Серебрянский являлся создателем мощных точек сопротивления фашизму и автором концепции саботажа военной