Янтарь и Лазурит стр. 21
мысли. Гадала, что за ужасная тварь могла так жестоко поступить.
Она понимала тех, кто охотился на всех живых существ и в том числе питался людьми: хищники среди нечисти, которые нуждались в еде. Но такие поглощали энергию, пожирали тела или отдельные органы, а не вынимали их и не заменяли цветами. К тому же чудовище зажгло благовония: оно пыталось скрыть какой-то важный запах или просто проводило «обряд»?
Кусты неподалеку от тропы вдруг зашуршали, словно потянули ветку: в них определенно скрывался кто-то крупный. Кохаку, внимательно прислушиваясь к любым звукам на случай нападения, напряглась и крикнула:
– Кто там? Покажись!
Из-за кустов с единичными красными ягодами вышла женщина с поднятыми руками, на локте она держала корзинку. Рури нахмурился и бросил на Кохаку недовольный взгляд. Они достаточно близко подошли к деревне, вот и столкнулись с местными, но все равно лучше было перестраховаться, чем потом хоронить новые трупы. Или хуже – оставлять их, рискуя нарушить обряд.
– Не убивайте! – испуганно пискнула женщина. – Я собирала грибы и ягоды.
– А об убийстве вы не слышали? – ничуть не смутившись, парировала Кохаку.
– Слышала… – дрожащим голосом ответила ей женщина и с надеждой посмотрела на Рури, как будто надеялась, что он успокоит свою спутницу. – Но надо же чем-то питаться.
Однако тот не поддержал ничью сторону и вместо этого спросил:
– Вы можете рассказать о заброшенном храме?
– О… Хорошо, пойдемте ко мне, я поведаю все, что знаю.
Оказалось, Кохаку и Рури почти дошли до выхода из леса – деревня Паллюн стояла всего в чоне от них. Она была крошечной по сравнению с Сонбаком: около двадцати небольших домиков, построенных на приличном расстоянии друг от друга. У каждого имелся двор с огородом, однако богатыми они не выглядели, да и все растения казались еле живыми. Неудивительно, что местной пришлось идти в лес.
Раньше такие поселения часто возникали вокруг храмов, куда ступала нога божества. Сейчас же Кохаку удивлялась, почему жители не перебрались в Сонбак или какой-то другой город, где стражники могли защитить от нападения хищников, нечисти и даже плохих людей.
Женщина вошла в один из домов без двери, вместо нее она использовала толстую потрепанную ткань, чтобы укрываться от ветра, однако от диких зверей и других опасных существ это не спасало.
– Вы монах? – справившись с первым страхом, поинтересовалась она и посмотрела на Рури.
– М, – только и произнес он.
– У вас нет каких-нибудь талисманов, отгоняющих нечисть? Так страшно после вчерашнего…
– Мы в основном ловим нечисть, а не… – попытался он объяснить, но женщина нетерпеливо перебила его:
– Умоляю, хоть что-то!
Рури молча достал из широкого рукава халата желтоватый вытянутый лист, сжал в руке четки и провел по нему пальцем. На бумаге красным проявились незнакомые Кохаку иероглифы, а Рури вышел из дома и прикрепил талисман к покрывалу, служащему дверью.
– Спасибо, добрый монах, спасибо большое! – искренне поблагодарила его женщина и расстелила на полу старую циновку, проеденную насекомыми в некоторых местах. – Прошу вас, садитесь.
Из небольшого мешка она взяла горсть риса и промыла его, затем высыпала в котел с водой и поставила на огонь. Кажется, женщина не соврала: люди голодали, запасы риса подходили к концу.
Тем не менее, не поскупившись, она переложила грибы в небольшой, почти пустой ящик,