Янтарь и Лазурит стр. 23
в ее глазах застыл неподдельный страх. Кохаку проследила за взглядом и у мешка с рисом и скудными запасами еды заметила маленького мышонка, который шмыгнул за ящики и притаился. Шустрая Кохаку рванула за ним и успела поймать за тоненький хвост до того, как тот спрятался в норке.
– Не бойтесь, это всего лишь мышь, – поспешила она успокоить женщину, но та уже кричала:
– Уберите ее, убейте!
– Не убивайте! – пискнул тот же голосок.
Держа за кончик хвостика, Кохаку осторожно посадила мышонка на ладонь.
– Это ты сказал про железяки?
Рури поднялся из-за стола и приблизился, в его взгляде виднелся неподдельный интерес.
– Конечно, кто же еще! – пропищал мышонок.
Кохаку не понимала, как их можно убивать. Пусть маленькие вредители подъедали запасы, но эти пушистые комочки так мило выглядели. Она бы с радостью поселила у себя целую мышиную семью и приносила корм, играла с ними. Этот еще и разговаривать умел!
– Ты что-то знаешь о чудовище?
Мышонок взглянул на нее своими маленькими черными глазками и ответил:
– Может быть.
А женщина не успокаивалась:
– Уберите!
Кохаку, продолжая держать хвостик, чтобы мышонок не сбежал, посмотрела на Рури и предложила:
– Давай выйдем.
Монах приподнял покрывало и пропустил Кохаку перед собой. Она улыбнулась и шагнула наружу, с интересом разглядывая мышонка, как вдруг боковым зрением заметила того, кого совсем не ожидала увидеть. Она сглотнула и резко дернулась назад, врезавшись в Рури.
– Прячься, прячься, – бормотала Кохаку, однако только подняла суматоху и привлекла к себе внимание.
– Нуна, что…
Снаружи раздался знакомый ей мужской голос, от которого ужасно захотелось провалиться сквозь землю:
– Принцесса Юнха! Принцесса Юнха!
Глава 3. Окруженный ароматом душистых цветов, Лазурит охотится за злом
Сюаньму вздрогнул и поймал нуну за плечи, когда та со всей силы впечаталась в его грудь, едва успев высунуть нос на улицу. Ее быстрая реакция поражала: толком не оценила ситуацию, а уже рвалась обратно вместе с мышью и пряталась за спиной монаха. И в этот момент он ощутил себя ответственным за ее безопасность, словно сам шифу велел оберегать эту таинственную деву. Кроме того, почему-то разговор с хозяйкой дома, как и с большинством людей, шел тяжело и отнимал много энергии, в то время как общаться с новой знакомой оказалось легко и естественно. Раньше так непринужденно он слушал лишь шифу.
От столкновения грудь его наполнилась теплом, пока он сам застыл в замешательстве. До Сюаньму донесся мужской голос, кричавший:
– Принцесса Юнха! Принцесса Юнха!
Он слышал, как кто-то побежал в их сторону.
Раз дева не представилась сама, то Сюаньму, не привыкший настаивать, не пытался узнать ее имени, хотя и не понимал, что означало слово «нуна». Ее друзья из лавки тоже использовали это обращение – значит, что-то нормальное для Сонгусыля. Возможно, что-то вроде «молодой госпожи».
До последнего Сюаньму надеялся, что незнакомец зайдет в какой-нибудь другой дом: не хотелось тратить времени на объяснения и разговоры с еще одним человеком. Но уже через мгновение пухлый юноша в зеленой одежде с узором в виде цветов, с поясом вокруг живота и черным головным убором в форме ступеньки – в Цзяожи похожие носили чиновники – приподнял покрывало и уставился на нуну, притаившуюся за спиной монаха.
– Принцесса Юнха, мы так переживали! – захныкал юноша