Янтарь и Лазурит стр. 22
а корзину с ягодами поставила на маленький старый столик перед Кохаку и Рури.
– Угощайтесь, – сказала женщина и сама села рядом. – Что вы хотели узнать?
Кохаку почувствовала на себе хмурый взгляд Рури и недоумевающе посмотрела на него. Она сделала что-то не так? Чего он хотел? Тот судорожно вздохнул и опустил голову, и тут до нее дошло: Рури не любил разговаривать! Не с ней он не желал общаться в пути, а с людьми в целом! Поэтому, обрадовавшись, поспешила прийти ему на помощь:
– Что вы знаете о заброшенном храме?
Женщина как-то недовольно перевела на нее взгляд, но ответила:
– Молодые не знают, но когда-то наши предки поклонялись нечисти как божествам и строили для них храмы.
Волна напряжения накрыла Кохаку, заставив свести брови и спросить:
– Какой именно нечисти?
Повисла тишина.
Кохаку могла догадаться по потускневшим, разрушенным красным вратам. Могла, но всячески пыталась отбросить подкрадывающиеся воспоминания. Страшные события предательски всплывали из глубин памяти, хотя она тщательно старалась утопить их вместе с удушающим запахом. И все же… хотела узнать.
– Я была в том храме лишь раз в детстве и осмелюсь предположить, что видела там статую лисы. Должно быть, поклонялись лисам? Может, кому-то еще? – Женщина пожала плечами и встала из-за стола, как только закипела вода, чтобы помешать рис.
Кохаку поднесла ко рту руку и впилась зубами в ноготь большого пальца. Лисам… Та разрушенная статуя с тремя лапами, на которую они наткнулись сегодня, когда-то изображала лису. Внутри все сжалось, дышать стало тяжело, но Кохаку встряхнула головой и заставила себя опустить руку. Женщина уже вернулась на место, а Кохаку приняла невозмутимое выражение лица и задала следующий вопрос:
– Вы знали убитую? Она из деревни Паллюн?
Слезы выступили на лице хозяйки дома.
– Да, Ынха была дочерью моей соседки, – всплакнула несчастная женщина, руки ее задрожали, и она замолчала, не в силах говорить дальше.
– Мы можем встретиться с ее матерью? – Кохаку попыталась продолжить диалог, пока Рури отмалчивался.
– Нет! – Плачущий голос сорвался на крик, но женщина не нуждалась в лишних вопросах и сама продолжила рассказ: – Мать Ынхи исчезла неделю назад, позавчера Ынха пошла ее искать и пропала, а потом кто-то нашел ее изуродованное тело в заброшенном храме.
Она закрыла лицо ладонями и разрыдалась. Кохаку не могла просто смотреть на это, поднялась и положила руки на плечи страдающей, погладила по спине, приговаривая:
– Тише, тише, мы поймаем это чудовище.
Как только рис сварился, хозяйка, все еще всхлипывая, поднялась, достала три плошки и наложила всем еды. Помимо риса она поставила на стол небольшую миску с кимчхи. И не забыла поблагодарить Кохаку за сочувствие. Кохаку заметила, что себе женщина наложила меньше всего, поэтому ощущала вину, пока ела. А хозяйка, наоборот, подкладывала гостям побольше.
– Ынха не заслужила такой участи, она была доброй девочкой и всегда всем помогала, – вновь всплакнула она, как вдруг раздался пискливый голосок:
– Во всем виноваты эти железяки.
Все трое, даже молчавший Рури, огляделись по сторонам, пытаясь обнаружить источник. Кохаку поднялась, внимательно осматривая помещение.
– Железяки? – переспросила она, надеясь, что голос ответит, однако тот молчал.
Женщина закричала. Кохаку резко обернулась и чуть выпустила когти, готовая драться с врагом, но на хозяйку дома никто не напал и не ранил, зато