Янтарь и Лазурит стр. 29
взгляд, отметил ее встревоженное лицо и закушенную губу и осторожно повел руками ниже, пока не нащупал что-то склизкое и длинное.
К горлу подступил ком, Сюаньму пытался понять, что он трогал. Это могли быть такие же кишки, как те, что висели на дереве. Или дохлая змея. Он смотрел правде глаза и не хотел себя обманывать, поэтому вслух ответил:
– Не знаю, нуна.
– Но ты… – она вновь сглотнула, – нашел? Мне не показалось?
– М.
– Поднимемся? – дрожащим голосом спросила она и вызвала улыбку на лице Сюаньму. Храбрая дева.
– Я хочу вернуться, – пискнул перепуганный мышонок.
Сюаньму пытался разглядеть его в темноте и не увидел на плече нуны, как тот вдруг зашевелился у нее на голове.
– Мы не сможем вылез… – озвучила их мысли нуна, но не договорила: одновременно с ней вдалеке сверху раздался мужской голос:
– Принцесса Юнха, вы живы? Я почти нашел веревку!
Почти? Что означало «почти»?
Нуна вцепилась в ворот халата Сюаньму, чуть ниже шеи, и сердито посмотрела на него. Дыхание ее стало частым и тяжелым.
– Что бы вы все ни предприняли, я дойду до конца, ясно, Рури? И наверх не поднимусь.
Лишняя забота, которую теперь придется защищать, однако Сюаньму и так на это настроился.
– М.
Тогда нуна вздохнула и крикнула в ответ:
– Мы все живы, жди наверху!
Никто уже не пытался говорить шепотом. Если убийца и находился поблизости, то они давно во весь голос заявили о своем присутствии.
Послышался грохот и громкий всплеск, словно в воду сбросили груду камней, затем последовал протяжный стон. Нуна сорвалась с места и помчалась обратно; хотя вода и замедляла ее, она все равно оказалась у дыры почти мгновенно.
– Евнух Квон! – обеспокоенно воскликнула она.
– Я не мог оставить вас, принцесса Юнха, – жалостливым голосом произнес он.
Сюаньму тоже успел подойти, поправив ворот халата и пряча под ним выглядывавшее нижнее белье – шифу велел всегда поддерживать опрятный внешний вид. Он слышал разговор нуны и евнуха, но волновало его кое-что другое, более важное в сложившейся ситуации.
– Где веревка?
С лицом, искаженным гримасой боли, и потирая свою спину, евнух Квон обернулся к монаху и ответил:
– Жители деревни обещали найти, я не мог больше ждать.
То есть они застряли под полем в колодце. Совсем. Без возможности выбраться.
– Спасибо, евнух Квон, теперь я точно поймаю это чудовище!
Хоть кто-то нашел чему порадоваться в неприятной ситуации, в которой они все оказались. Из голоса нуны совершенно пропали нотки страха, она говорила спокойно, не дрожала. Более того, ее распирало от радости и уверенности.
Они вместе вернулись к обнаруженной в темноте лестнице.
– Какой же ужасный запах, – пожаловался евнух Квон, тоже успев надышаться цветами.
– Мы думаем, что чудовище где-то рядом, – с гордостью заявила нуна, в то время как Сюаньму первым схватился за шероховатую деревянную лестницу и поднялся.
Она оказалась невысокой: лезть пришлось всего на несколько ступеней, и перед глазами монаха появился еще один тоннель, небольшой и незаметный снизу.
Наверху Сюаньму стукнулся лбом о потолок и опустился на колени. Придется ползти.
– Шуаньму, ты в порядке? – обеспокоенно поинтересовалась нуна.
Он уже начинал думать, что Рури звучало лучше искаженного Шуаньму, хотя сам первое произнести бы не смог. По крайней мере, так ему казалось, но вслух