Игра над бездной стр. 14
я пришел оправдываться или просить о помиловании — прекрасно знаю, что слова тут бессильны. Ведь вам нужны доказательства, неоспоримые и однозначные доводы. Но не забывай, Анна, что точно таких же доказательств моей вины вправе потребовать от вас и я.
— Прежде всего, Илмар Крисон, вам следовало бы самому понять, что я не желаю пускаться с вами в какие бы то ни было разговоры, — ядовито спокойно ответила Анна. — Вы пришли совершенно напрасно. Чего вы от меня хотите? Ведь вам известно, что сегодня произошло. Или вы предполагаете, что ваше посещение поможет мне забыть об участи Роберта?
— Нет, Анна, как раз наоборот. Я хочу, чтобы ты о ней не забывала и, по мере возможности, напоминала другим. И в первую очередь — мне. Потому что это дело отнюдь не закончилось, и мне в нем тоже есть что сказать. И я знаю, что ты мне поможешь, ты ведь любишь своего брата…
— Не упивайтесь чужими страданиями и вообще не смейте себя держать со мной так фамильярно!
— Ты убита горем и возмущена, — продолжал Илмар, пропустив мимо ушей протест Анны. — У тебя есть для этого все основания. Поэтому я надеюсь, что и ты желаешь, чтобы предатель получил заслуженное возмездие.
Он о чем-то задумался, рассеянно блуждая взглядом по стене. Все это время они стояли не двигаясь — Анна посреди кухни, Илмар у двери. Теперь он прошел немного вперед, Анна ровно настолько же отступила еще дальше.
— Анна… — вновь заговорил Илмар, тихо и искренне. — Я понимаю твои чувства. И потому меня не обижает твоя суровость и неприязнь — иной ты не можешь быть… сегодня… Поверь, я не стал бы тебя беспокоить, не вынуди меня к этому обстоятельства. Тороплюсь не из нетерпения поскорей отмыть свою совесть добела. Нет, терпения у меня хватило бы, хоть и тяжек гнет несуществующей вины. Но одно обстоятельство заставляет действовать быстро, я тебе скажу, какое.
Он успокоительно кивнул, заметив нетерпеливо отрицательное движение Анны.
— Я ни о чем не стану тебя расспрашивать и не буду пытаться в чем-то разубедить. Не хочешь разговаривать — молчи. Только выслушай, что скажу я, — говоря это, он принялся ходить взад-вперед. — Видишь ли, Анна, независимо от того, что ты и все остальные обо мне думаете, я с самого начала решил докопаться до истины. На процессе стало ясно, что Роберта выдал какой-то предатель. Это факт. По-вашему, предал я. В данный момент я не могу запретить вам так думать. Но еще до встречи с тобой и Савелисом я для себя решил: разыскать этого человека и судить по кодексу нашей справедливости. Теперь у меня прибавилось оснований для того, чтобы это сделать, — если только вообще это возможно. Это одно. Второе состоит в том, что мне в этом деле нужна помощь — твоя и Роберта, потому такая спешка. Вскоре Роберт уже никому ничем не сможет помочь, и тогда нам придется действовать вслепую. Может статься, что и он тоже ничего не знает, но лучше, чем кому-либо еще, ему известно по крайней мере одно: насколько мог ему повредить Илмар Крисон. И выясним мы это следующим образом: ты пойдешь к нему на последнее свидание — как сестре, тебе разрешат, — и спросишь его, писал он