Игрушки судьбы стр. 108
— Посмотри сам, дай доступ, я покажу.
— Хитростью хочешь узнать секреты «Рейкрок», ха, я умру, но не выдам!
Следовало быть осторожным, этот фанатик мог кинуться на меня, и пусть он выведен для сражений в море, с создателей станется припасти кое что и для суши. Хотя, какой он фанатик, его просто запрограммировали на преданность «Рейкрок», мне стало даже жаль его.
— Посмотри сам — база разрушена, ты же можешь жить в воде, уплывай отсюда и живи.
— Мое задание охранять комплекс со стороны моря, и я с радостью погибну, выполняя его!
— Значит, не уплывешь!
— Никогда!
Сканеры показывали, в теле киборга началась какая-то активность, один из участков на телеграмме сменил цвет с синего на красный, может, он запустил самоуничтожение, может, еще что, я не стал дожидаться и выстрелил, в живот, где билось одно из сердец.
19–27 упал, активность в теле прекратилась.
— Стой! — я уже собрался добить его, выстрелив во второе сердце. — Отрежь мой спинной плавник.
— Это еще зачем?
— Во имя воинского братства, отрежь и отнеси моему командиру, славному Ковадо, скажи, что 19-27-9 умер, но не отступил и не предал! Ну же, прошу, отрежь!
— Ладно, — я выстрелил во второй раз, а, когда он умер, вытащил вибронож.
Когда улетал из селения цзяоженей я уже хотел было выбросить плавник, сам недоумевая, зачем взял его, но мой запрос, вопреки ожиданию, высветил, что некто Ковадо жив, а также его теперешнее местоположение. Я ввел во флайер новые координаты.
* * *— Тебе поручили простое дело! Убери этого умника по-тихому, и дело с концом!
Вэньяна удостоил разговором лично Ду.
— Не получится, в любом случае полезут ученики, последователи, волнения станут разрастаться, всех не убьёшь, — возразил он боссу.
— Тогда пусть Гуанг введет в окружение кого-нибудь из своих, потолковее, когда уберем этого актеришку, наш человек займет его место, так даже лучше, будем указывать этим баранам, что делать.
Вэньян покачал головой.
— Что опять не так? — сегодня Ду был явно в духе, обычно он сразу переходил на крик и ругательства.
— Власть не проходит даром, наш человек может заиграться. Когда тебе ежедневно твердят, что ты бог, его слово, или что-то в этом роде, любой через время поверит. Тогда придется убирать уже нашего человека, а неизвестно что он может напроповедовать за это время, может, будет поздно.
— И что ты предлагаешь, оставить, как есть?
— Вы узнали, кто он.
— Говорю ж, актеришка, из бывших. Служил в каком-то театре, снимался в сериалах на десятых ролях, а на старости лет, гляди ж ты — слово Бога-смотрителя!
Вэньян подумал.
— Если он актер, пусть и
из бывших, значит в нем по любому остались актерские наниты.
— Да, и что?
— Мне нужен доступ к ним, на расстоянии.
Рябой почесал щеку, звук пропал, он советовался с кем-то вне поля видимости.
— Не знаю, что ты задумал, но парни перешлют тебе программу, — звук вернулся вновь. — И, Вэнь, не подведи меня!
* * *мои шаги отдавались гулом
Мои шаги отдавались гулом, когда я ступал по палубе Ковадо, словно ботинки колотили в колокол.
— Как его звали? — Ковадо повернул ко мне муаровую голову. От времени, от влаги и соли, линии узора поблекли, почти слились с темной, загрубевшей кожей.
— 19-27-9, - ответил я,