Иллюзии II. Приключения одного ученика, который учеником быть не хотел стр. 16
направлении.
Я подмигнул Бетани:
— Это я гость на твоем катере! Так что именно я должен бы был просить у тебя позволения взойти на борт.
— Ты не осознавал этого, поскольку тогда еще не покинул больницу, — ответила она. — Взойти на борт разрешаю.
Я смотрел на расходящуюся клином высокую кильватерную волну цвета соли.
— Это тренировочный выезд?
— Нет. Там пара белок терпит бедствие в полумиле от берега. Они потеряли управление своей парусной лодкой в результате обрыва фала. Позвали на помощь. Мы отбуксируем их к берегу, поближе к лесу.
— И много ли белок приходится подбирать в море?
— Не слишком, — ответила она с улыбкой.
— Крысы и мыши, — сказал я, — оказавшиеся в беде после крушения человеческих кораблей.
Я знал это потому, что сам об этом писал.
— Да, таких довольно много, — кивнула Бетани, — а еще сколько-то хорьков. Искатели приключений. Как правило, малыши. Никогда… очень редко приходится спасать взрослое животное.
Из динамика внутренней связи на мостике раздался голос:
— Капитан, впередсмотрящий правого борта видит лодку с белками по правому борту. Пеленг ноль-один-четыре.
Бетани подтвердила прием информации, полученной от Кимико:
— Ноль-один-четыре, — затем повернула штурвал на несколько градусов вправо. — Прошу прощения, — бросила Бетани мне и заговорила в микрофон: — Боа, сбавить ход до малого.
— Есть сбавить до малого.
Мотор чуть
притих. «Решительный» замедлил ход, и разделенный по диагонали флаг заполоскал в воздухе несколько спокойнее.
— Носовой впередсмотрящий, занять пост у трапа по правому борту.
— Есть занять пост у трапа.
Мы приближаемся к маленькой парусной шлюпке. Ее главный парус кое-как собран и подвязан после аварии — насколько это удалось двум горе-мореплавателям. Видно, что обе белки испытывают огромное облегчение оттого, что спасательный катер хорьков все-таки сумел их обнаружить.
— Впередсмотрящий левого борта, подготовить трос для буксировки.
— Есть.
Худощавый хорек сбежал вниз по лестнице и стал рядом с Бетани, которая как раз подрулила к шлюпке белок.
— Боа, стоп машина.
— Есть, стоп машина! — Урчание сдвоенных винтов затихло.
Бетани развернула катер и легла в дрейф параллельно с лодочкой. Винсент подал белкам лапу, помогая взобраться на борт, Харлей подхватил трос, заранее привязанный к носовому кнехту, прошел на корму, дождался, пока шлюпка прошла вдоль правого борта, оказавшись позади, и прикрепил трос к буксировочному кнехту.
— Винт чист, — крикнул Харли.
— Боа, малый вперед.
— Есть, малый вперед.
Мотор сбросил несколько оборотов, приводя винты в движение, и мы стали набирать ход.
— Смотри-ка, — сказал я. — Ты все еще занимаешься этим, хотя книга была опубликована довольно давно.
— Та книга не обо мне одной, — ответила Бетани, — она о спасательной службе хорьков. До того у нас истории не было, но ты взялся за перо и все это появилось: годы службы, вся наша история, придуманная и осуществленная, когда ты писал эту книгу.
— Многие годы стали реальностью, когда я написал эту повесть? Книга изменила вашу жизнь?
— Да. Это сделали твои слова, игра твоего воображения. Наше время — время воплощения воображаемых историй. Позволь мне поблагодарить тебя.
— А я и не знал.
— Книга сейчас ходит по миру. И те, кто ее прочел, теперь тоже знают нашу историю. Не только мы, но все хорьки из Хроник имеют свою маленькую историю, которая может изменить многих из нас — и воображаемых хорьков, и смертных. Ты