Библиотека

Иллюзии II. Приключения одного ученика, который учеником быть не хотел стр. 17

Размер шрифта
-
+
Тема

ведь об этом не знал, верно?

— Я люблю истории. Люблю вас всех.

— И мы тебя любим, Ричард. Ты в своих повестях рассказал о кодексе хорька, о том, что среди хорьков нет злодеев, и о том, что мы всегда следуем своим наивысшим идеалам. Возможно, раньше никто такого не делал — никто так не писал о нас, — но теперь появилась твоя книга, и ничто отныне не может отменить нашу доброту по отношению друг к другу и по отношению к людям.

Она нажала кнопку внутренней связи:

— Впередсмотрящий правого борта, «Решительный» в твоем распоряжении. Встань на рейд в десяти лапах от берега возле леса, отвяжи шлюпку и высади экипаж на берег.

— Есть принять командование.

Пушистой молнией вниз по лестнице на мостик примчалась Кимико.

— По вашему распоряжению принимаю командование, мэм.

— Командование передаю, — сказала Бетани, и Кимико приняла штурвал из ее рук, бросив быстрый взгляд на меня.

Капитан провела меня вниз на палубу.

— Все эти истории — сама любовь, переложенная на бумагу, знаешь ли ты об этом?

— Конечно.

— А любовь — единственная сила во Вселенной. Ты сделал нас реальными… никто до тебя. Осознаешь ли ты свое влияние на людей?

— Нет. Я пишу о приключениях, — я улыбнулся капитану. — И немножко о любви.

— Возвращайся к смертной жизни, Ричард. Наши жизни тесно переплетены с твоей. Мы — твои ученики и в то же время учителя. Мы никогда не умрем. Как и ты.

Она сняла свой шейный платок с цветами своей лодки и своей команды и повязала его мне.

— Бетани…

— От всей команды. От каждого из нас. Пока живы, мы будем нести с собой твою любовь.

Покидая судно, я отсалютовал флагу и капитану — таков обычай хорьков.

— Спасибо тебе, дорогая Бетани.

И она исчезла. В один миг исчезли «Решительный», Харли, Кимико, Боа, Винсент, Бетани… Книга. Однако для меня мир хорьков и их благородный Кодекс продолжают жить.

Как могу я забыть их истории?

Глава шестая

О, скорбь и умирание — совершенно разные состояния сознания.Один видит полночь, другой — дивный рассвет.Один видит смерть, другой — Жизнь, какая не являлась ему никогда прежде.

Больница. Это тюрьма.

Как сбежать? Когда глаза закрыты, они видят иначе, слышат иначе.

В ангаре сумрак — тени и тишина. Я увидел обломки Пафф — моей амфибии. Они аккуратно сложены на цементном полу.

Это похоже на смерть: обломки правого крыла, погнутые и поломанные распорки, вся верхняя часть фюзеляжа, от носа до хвоста, помята, искорежена, разбита в результате падения вверх колесами. Очень похоже на смерть.

— Ох, Пафф! — вскрикнул я.

— Ричард? — отозвалась она заспанно.

— Ты в порядке? — спросили мы одновременно в два голоса.

— Со мной все хорошо, Пафф. Пара царапин. Но сдается мне… ты приняла на себя весь удар.

— Нет. Ты сейчас смотришь на мое смертное тело. Подозреваю, что я и сама бы воскликнула «Ох!», если бы увидела тебя сейчас.

Я рассмеялся.

— Я — не тело, Пафф. Как и ты.

— С тобой все хорошо.

— Я не помню крушения. Мне сказали, что я не погиб лишь благодаря тому, что сделала для меня ты за последние две секунды.

— Я старалась, Ричард. Я в порядке. Неразрушимая.

И вот она уже стоит тут — ее

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.