Иллюзии II. Приключения одного ученика, который учеником быть не хотел стр. 18
безупречная форма гордо возвышается посреди ангара, увенчанная мотором. Цепи смертного мира соскользнули с фюзеляжа, не причинив ни малейшего вреда. До чего же прекрасный символ — ни единой царапинки на лакированных боках.
— Я рада, что у меня получилось. Мне нравилось иметь тело. Однако это ощущение опасности… не очень-то приятно осознавать, что моя жизнь здесь, на Земле, зависит от столь хрупкого и ранимого тела. Ветра, столкновения, провода. Но все же у этого есть какой-то смысл, — она улыбнулась. — Не знаю какой, но смысл есть.
Глубокая мысль. Если мы духи — неразрушимые, — тогда почему тревожимся о телах?
— У нас нет тел, Пафф. Мы вообразили их — ради забавы, ради историй, ради трагедийности. Вот и ты сделала то же самое. Твоя история состояла в том, чтобы погибнуть, защищая своего пилота в крушении здесь, на Земле.
Долгое молчание. Затем тишину нарушил ее спокойный голос:
— Я сделала, что могла. Лучше уж я, чем ты. Основная часть удара пришлась на крыло, — она на пару секунд замолчала, заново переживая случившееся. — Для тебя ведь полеты тоже закончились?
— Ну, это вряд ли! Я летал большую часть своей жизни, и возможно, здесь, на Земле, на это потребуется некоторое время… но я вернусь к полетам. Возможно, через несколько месяцев. Если нет, то я просто умру, Пафф. Нет смысла жить здесь, если я не смогу летать.
У нее не было никаких причин для крушения. Это все — не ее проблемы. Это я не заметил проводов. Это мне нужна была какая-то встряска, чтобы жить дальше.
— Прости, Пафф. Это я виноват. Не увидел проводов.
— Нет. Я тоже виновата. Я заметила провода за секунду до крушения, но думала, что мы пролетим. Ошиблась…
— Тебя отстроят заново, — продолжила она после паузы. — Ты ведь пока еще не хочешь покидать Землю, верно?
— Думаю, у меня есть миссия. Я сделаю все, что нужно, чтобы восстановиться. Но мне не нужна жизнь без полетов! — следующие слова словно бы всплыли из какого-то заброшенного уголка моей памяти. — Ты тоже, Пафф. Ты спасла мне жизнь! Я починю нас обоих.
— Я тоже? — в ее голосе прозвучала нотка надежды. — Ты все еще лежишь в больнице и при этом уже планируешь восстановить меня?
— Восстановить нас. Не этого ли требует дух, когда мы выбираемся из-под обломков собственных жизней, — не требует ли он, чтобы мы превратили собственную жизнь в аффирмацию? Мы — совершенные проявления совершенной Любви здесь и сейчас. У тебя не останется никаких увечий.
— Правда? Ты и меня восстановишь?
Сама идея, что я могу этого не сделать, немыслима. Я сделаю все, что необходимо, и я знаю, что уже говорил об этом раньше во время какой-то встречи, когда был в коме. Не помню подробностей — но я давал это обещание. И если сегодня кто-то скажет мне, что это невозможно, значит, этот человек сам принадлежит обломкам. Мы снова полетим.
— Да, восстановлю. Я не самолетостроитель, Пафф, но я знаю одного человека…
— Во Флориде.
— Во Флориде. Валькария. Тот аэродром, где ты родилась в пространстве-времени.
— Как…
— Я выйду с ним на связь. Мы погрузим на грузовик твое тело, твои крылья, твой мотор, и ты проедешь эти 3000 миль до его ангара.
— Для меня будет… честью…