Библиотека

Йоханнес Кабал. Некромант стр. 107

Размер шрифта
-
+
Тема

и сжечь его труп. Даже некроманту не выжить в очистительном

пламени.

В толпе нашлись те, кто с умным видом закивал — из той породы людей, что всегда кивают с

умным видом, стоит кому-то сказать нечто толковое.

Барроу нахмурил лоб, поняв цену эдакой находчивости. Он не собирался попадать в ловушку,

устроенную Хорстом. Пусть другие верят.

— Почему вы не сожгли его, когда у вас была возможность? — спросил Джо Карлтон, если

нужно спросить что-то очевидное, на него всегда можно положиться.

Хорст вскинул руки в мольбе.

— Мы уже зажгли факелы, когда пришла мать Малефикара.

Он изобразил тонкий старческий голос.

— Прошу, не сжигайте моего мальчика, — сказала она. — Он плохо себя вёл, я знаю, но он моя

плоть и кровь. Я... я не вынесу, если вы сожжёте его.

Что ж, я всё равно был готов сжечь злобного придурка, когда Йоханнес, мой брат, схватил меня

за руку и сказал: "Нет, Хорст. Может, он и был некромантом, убийцей и трижды крашеным злодеем,

но этой женщине он — сын. С неё достаточно страданий. Более чем достаточно. Оставь его воронам и

продолжим путь".

Не веря своим ушам, Кабал уставился себе под ноги — его охватило самое настоящее

смущение. К счастью, скоро унижению конец.

— Так что, мы оставили несчастную старушку миссис Малефикар рыдать у ног её малыша

Руфуса, — продолжил Хорст.

— Пожалуйста, прекрати, — прошептал Кабал. — Я сейчас сдохну от унижения.

— Думаешь, стоит пропустить момент, когда ты побежал ей вслед и всучил всю месячную

выручку? Если настаиваешь... — шепнул Хорст в ответ.

Затем, громче:

— Итак, если наше преступление в том, что мой брат не нашёл в себе силы разбить несчастной

вдове сердце, и без того истерзанное её сыном, то мы признаём вину.

Он снял шляпу и покаянно опустил голову. Всё замерло. Затем толпа обезумела.

Ликующая толпа подняла Кабала на руки и несколько раз пронесла взад-вперёд по платформе.

Пара лживых фраз — и из предвестника гибели он превратился в победоносного героя с золотым

сердцем. "Такова, — размышлял он, — переменчивость толпы. Хорсту бы газету выпускать".

У Кабала уже рука затекла раздавать автографы, как вдруг он заметил неподалёку Барроу. Тот,

скрестив руки, наблюдал за ним. Видимо, кто-то всё-таки выстоял против пропаганды Хорста.

— Кажется, на вас это не произвело никакого впечатления, — сказал Кабал. — С чего бы это?

Разве вы не слышали моего брата? Я герой.

— Я не знаю, кто вы, — сказал Барроу. — Герой? Никогда бы не подумал. Вы убили

Малефикара?

— Да, — ответил Кабал. Он оглянулся, чтобы убедиться, что никто не подслушивает. — Да, я

убил его. Выстрелил в него три раза.

— Почему?

— Почему я выстрелил в него или почему выстрелил трижды? Я выстрелил трижды, чтобы уж

наверняка его убить. А убил, потому что он стоял на пути.

— На вашем пути.

— Если угодно.

— А что сделали с остальными?

— С кем?

— С этой жалкой толпой идиотов, которая всюду за ним ходила, с остальными сбежавшими из

лечебницы.

Кабал улыбнулся.

— Слышали об "общественном попечении"? Это как раз тот случай; они безобидны,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.