Йоханнес Кабал. Некромант стр. 108
нужно
лишь направить их по верному пути.
— Они у вас на ярмарке?
— В качестве персонала, уверяю вас. В представлениях участвуют только добровольцы, —
улыбка исчезла в небытие, — как правило.
Барроу фыркнул.
— Всё понятно.
— Нет. Вовсе нет. Вы читаете между строк, но то, что там написано, вам не понятно. Мистер
Барроу, у меня к вам предложение.
— Валяйте.
— Через два дня мы исчезнем из ваших жизней. Вы вполне можете позволить нам заняться
нашим делом и подарить немного радости этим людям ко всеобщему удовольствию. Без обид, без
драм.
Барроу сжал губы.
— Если бы я на самом деле мог в это поверить, я бы с радостью согласился.
— Но вы не можете.
— Не могу. Не верю я в историю о мертвеце, который с виселицы слез только для того, чтобы
подпортить вам репутацию. Ни на долю секунды. За какого же идиота вы меня принимаете?
Кабал качнул головой в сторону воодушевлённых горожан, толпа которых сновала взад-вперёд
вдоль поезда.
— За идиота вроде этих, — сказал он. — К сожалению для нас обоих, я ошибся.
Рабочие начинали разгружать вагоны-платформы. Кабал и Барроу наблюдали за ними.
— У меня впереди долгая ночь, мистер Барроу. Уверен, вы извините меня, если я вас покину.
Кабал сделал несколько шагов по платформе, и Барроу сказал ему вслед:
— Будет лучше, если вы покинете мой город.
Кабал остановился и обернулся.
— Ваш город? Вы здесь не хозяин. Помните об этом.
— И это всё? Угроз не будет?
— Угрозы, мистер Барроу, оставьте трепачам и трусам. Я к ним не отношусь.
Он направился обратно к Барроу, пока они не стали лицом к лицу.
— Я даже не предупреждаю.
Он резко развернулся и ушёл.
— Как правило, — сказал Барроу, слишком тихо для того, чтобы услышать. Затем тоже
повернулся и пошёл назад к городу.
Всё дальше отдаляясь друг от друга, они оба думали об одном и том же: "От этого человека
жди беды".
ГЛАВА 11
в которой Кабал наживается на чужом несчастье, и драма всё-таки разыгрываетсяТакого просто не могло быть, чтобы балаган по прибытии в тот же вечер был готов к приёму
публики. Тем не менее, ценой небольших хлопот и времени меньшего, чем требуется, чтобы достать и
разложить стол для пикника, балаган со всей мишурой, с тридцатью аттракционами, палатками,
каруселями и выставками горел огнями и был готов открыться. Никто не мог объяснить, как они это
сделали; так получилось, что двести пятьдесят граждан, собравшиеся на
станции, в это время
смотрели в другую сторону. Все одновременно подскочили от неожиданности, когда за их спинами
заиграла каллиопа, обернулись и почти одинаково сказали "О-о-о-о-о!" Кто-то на одну "о" поменьше,
кто-то на один восклицательный знак побольше.
— Специальное предложение в честь открытия! — крикнул высокий бледный брюнет с
соответствующей харизмой, в то время как его брат, долговязый блондин с бледным лицом, который,
казалось, всегда употреблял улыбку только в качестве оружия, стоял позади, сложа руки. — Вход
бесплатный!
Честные граждане Пенлоу-на-Турсе были воспитаны на истине, что отказываться от подарка
неприлично, поэтому вежливо встали в очередь под разноцветную полированную деревянную арку с
лампочками.