Библиотека

Искала я милого моего стр. 26

Размер шрифта
-
+
Тема

скромны, но самостоятельны. А ночью к воротам дома аптекаря пришёл мальчишка, тоненький и почти неразличимый в темноте.

Милли беспокоилась за сторожевой контур, но он признал её прикосновение, и калитка открылась. Дом по-прежнему принадлежал семейству Грим, земельный налог исправно поступал в городскую казну с безымянного банковского счёта, а маг, нанятый в своё время для обслуживания охранных кристаллов, до сих пор получал плату и выполнял свои обязанности. Был ещё поверенный, к которому Милли могла обратиться в любой момент и подтвердить свою личность, но время для этого не настало. В ближайшие месяцы, а может и годы, следовало оставаться безымянной тенью или скрываться под личиной.

Сад встретил её бесконечно родным ароматом влажных трав, многое из аптечного огорода погибло, но самые неприхотливые растения сохранились. Она могла бы пройти с закрытыми глазами, ориентируясь только на запахи: здесь тянет прохладой от мяты, там дурманит голову конопля, дальше розмарин и полынь, от забора несёт спермой – зацвело рожковое дерево, но раньше Милли не знала, о чём именно оно напоминает женщинам. В конце пути благоухает белый олеандр, душистая двухцветная лиана квисквалис и, собственно, эвкалипт. Она продралась через одичавшие кусты, склонилась к старому стволу, похожему на слоновью ногу, и ощупью нашла дупло. Пальцы сомкнулись на кожаном мешочке, Милли вытащила его и, не медля, отправилась в обратный путь. Хотелось бы заглянуть в дом, но на сентиментальность времени не было, пусть и провела в саду всего несколько минут, мало ли какие следилки могли сработать.

В мешочке лежала маленькая плоская фляга унций на десять, записка, в которой было перечислено восемь имён, и простенькая фигурка – змейка, привставшая для удара, безделушка из чернёного серебра с изумрудными глазами. И ответ, и путь, и благословение.

f60ded44811f7830111d02b4d4c43380.jpg

Завтракая, Эмилия просматривала газеты. Сделала глоток и привычно поморщилась: что-то слишком давно она пьёт паршивый кофе, этак недолго и состариться. Её и без того тревожило некоторое угасание внутреннего огня, будто способность очаровывать, прежде естественная и привычная, постепенно уходила или просто засыпала. Соблазнение было её даром, и не только сексуальное, которое само по себе штука нехитрая. Но увлечь человека так, чтобы мир закручивался вокруг него искрящимся потоком, заставить его смотреть в глаза, слушать голос, разделять желания, вместе смеяться и вместе горевать, а потом оставить с ощущением, что с ним случилось что-то прекрасное, может быть, самое прекрасное в жизни – такое умеют немногие, а для Эмилии это был всего лишь навык и немного фармакологии. Но теперь она всё чаще полагалась на зелья, иначе возникало впечатление растраты, в то время как раньше обольщение ощущалось органичным проявлением личности, не требующим усилий. А когда что-нибудь экономишь, оно и правда начинает уменьшаться – этим утверждением вертопрахи всех мастей обычно прикрывают свою расточительность, но Эмили как никто знала, что в вопросах таланта они правы. Может ли светлячок не сиять? Но ей всё чаще не хотелось.

Настроение испортилось настолько, что кошки попрятались, и даже ветер в саду притих, только цветущий апельсин в кадке пахнул по-прежнему дерзко. Новости оптимизма не добавили: на востоке Мелави опять был взрыв, очередная чёрная лаборатория взлетела на воздух, есть жертвы. Снова работа для следаков из энергетического контроля и для «Истинной Благодати». По ассоциации мысли

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.