Искала я милого моего стр. 60
контроля. Хотя её скорее смешила искренняя уверенность давней компаньонки в том, что хозяйка шагу не может ступить самостоятельно, не вляпавшись в неприятности. Прекрасно, если существует человек, считающий её беспомощной и бестолковой.
– Вы брали с собой водичку, мадам?
– Эльфрида, сейчас весна и не жарко, о чём ты?
– Хотите свалиться в обморок от обезвоживания? Мучиться головными болями и писать коричневым? Опять начнутся галлюцинации! Мадам! – Эльфрида сделала вид, что не находит слов, хотя слова у неё были на любой случай и всегда больше, чем требовалось, по мнению Эмилии.
– Хорошо, я сейчас выпью целый кувшин ради твоего спокойствия.
Эмилия смиренно отправилась на веранду и уселась в ожидании Эльфриды, которая сердито гремела посудой на кухне. Поразительно, сколько шума нужно произвести, чтобы налить воды и выжать половину лимона.
Кошки проследовали за ней и затанцевали вокруг, даже Гамлет выскользнул из темноты и боднул её круглой серой башкой. Эмилия погладила его, чувствуя под пальцами прохладную шерсть – это ощущение сопровождало её многие годы и всегда успокаивало.
Эльфрида вошла, неодобрительно покосилась на руку хозяйки, повисшую в воздухе, и грохнула подносом.
– Так и есть, началось! Полный стакан, чтобы я видела! – скомандовала она, и Эмилия подчинилась.
Спорить бесполезно, Эльфриду можно прогнать, но нельзя переубедить. Обычно она вела себя прилично, кроме тех случаев, когда беспокоилась о здоровье неразумной хозяйки. «Я знаю своё место», – чопорно говорила она, имея в виду место надзирателя с функциями няньки. По прихотливому устройству рассудка она была уверена, что воспитала Эмилию с детства, держала на коленях ещё русоволосой малышкой и следила за её первыми шагами. Иногда Эмилия всерьёз пыталась вспомнить, не было ли у неё сумасшедшей няньки-солдафона на самом деле, но нет. Её отец никогда бы не допустил к ребёнку человека со странностями, да и возраст домоправительницы не так велик, чтобы она была взрослой в те времена. Точнее, Эмилия не настолько молода.
И как многие люди с психическими особенностями, Эльфрида подозревала в безумии всех, кроме себя. Эмилию она считала склонной к галлюцинациям и сексуальной невоздержанности. Помнится, через пару месяцев после начала работы – ох, и давно это было, – она завела с хозяйкой осторожный разговор. Эмилия только вышла из спальни и прошлёпала на веранду, босая и довольная, когда Эльфрида возникла на пороге. После долгого путаного вступления она сообщила, что её соседка держит несколько кошек и у них бывают проблемы, ну, вы знаете… (Эмилия не знала, но не спешила перебивать, нежась на утреннем солнце.) И у неё есть специальные травки, чтобы кошечки не просили, как бы сказать, не испытывали желания…
– А, ты про течку, – догадалась Эмилия, – но Гамлет самец, и он кастрирован.
– Мадам, я о вас, – выдавила из себя Эльфрида и поджала губы. Разговор был ужасным, но отступать она не собиралась, – Я вижу, вы, как бы сказать, зависимы от похоти. В прошлом месяце от вас утром выходил мужчина, и в этом месяце тоже, и я заметила, они были разные! Я человек широких взглядов, но вы так быстро вступили в новые отношения, что я чувствую потребность вам помочь. Плоть слаба, и не у всех хватает духа усмирить её самостоятельно, одними молитвами и волей, иногда нужны более сильные средства… Ну, ну, не нужно