Испытание молчанием стр. 11
с братом тоже!
Глава 4
Сейчас, когда внутри Винни плещутся зеленые взбитые сливки в такт похоронным речам в честь Грэйсона, последнее, чего ей хочется, – это идти на тренировку в усадьбу Воскресенингов. Но ведь она столько трудилась, чтобы снова стать светочем, и теперь она не может все испортить, прогуляв обязательную тренировку выходного дня. Все еще в траурной одежде, Винни паркуется возле усадьбы и тащится в красное кирпичное здание. Почти пустой рюкзак ощущается неподъемным.
Первую пару она пропустила. Примерно ноль переживаний по этому поводу. Профессор истории светочей Самуэль и кучка мелких светочей (включая братца Маркуса) – это ее самая нелюбимая часть дня.
А на свой любимый урок она как раз сейчас пробирается. Это анатомия кошмаров с профессором Иль-Хва. Винни прибывает за несколько минут до запаздывающего звонка. Просканировав глазами кабинет, она находит близняшек и Фатиму возле окон. Эрика Четвергссон расположилась за одной из задних парт.
Винни случайно встречается с ней глазами и получает от нее сдержанный кивок. Ничего большего Эрика обычно не предлагает. Однако Винни, честно говоря, надеялась на большее, после того как шесть дней назад прижала Эрику к стенке в усадьбе Четвергссонов. На что именно Винни надеялась, она сама не знает, но определенно на большее.
Хотя сдержанный кивок в знак признания – это в миллион раз лучше, чем погружение в жидкий азот того взгляда, который Эрика посылала Винни предыдущие четыре года.
– Привет, – окликает Винни, плюхаясь на свое обычное место: возле Эммы и позади Бретты. Фатима сидит перед Эммой, и получается небольшой квадрат.
– Привет, – отзывается Эмма.
Бретта и Фатима тоже оборачиваются к Винни.
– Как прошли похороны?
Левая нога Эммы завернута в силиконовую сетку, которая служит дышащим и водонепроницаемым гипсом. На парту Эммы опирается пара костылей. Их резиновые верхушки она каждый день обвязывает разными шарфами, подходящими к наряду. Сегодня они кобальтовые, под цвет ее сине-зеленого платья бэби-долл.
Этот цвет подчеркивает прохладные оттенки ее умбровой кожи, и таким же шарфом обвязаны ее косички.
– Похороны прошли невесело, – честно отвечает Винни. Она засовывает пальцы под очки, чтобы потереть глаза. – Джей совершенно раздавлен.
Винни – единственная из студентов, кто ходил на похороны. «Это ради Джея», – говорила она себе, когда упрашивала маму ее пустить. Теперь она думает: «А может, я это сделала ради себя?» Из какой-то извращенной потребности узнать больше о вервольфе, о Ворчуне, о смерти, которая запросто могла стать ее собственной…
Если разобраться, много ли она в итоге сделала, чтобы поддержать Джея? Она просто была Девушкой, которая прыгнула, и паразитировала на этой церемонии, прицепившись с краю, а как стало слишком тяжко, сбежала.
– Еще бы он не был раздавлен, – качает головой Фатима, и волны ее бирюзового хиджаба колышутся поверх серого джемпера в горошек. – Теперь он, похоже, самый юный Ведущий Охотник за всю историю Цугута-фоллз.
– Бедный Джей! – вздыхает Бретта с искренним сочувствием, прижимая руки к груди. Ее крутые кудряшки пружинят, вторя движению. На Бретте вытертые джинсы и ярко-розовая футболка, а ее кроссовки такие белоснежные, словно только что из магазина. – Мы можем что-то для него сделать? Цветы, наверное, не его тема, да?
– Нет, – шумно вздыхает Винни. – Если честно, я сомневаюсь, что мы можем что-то сделать. Ситуация – хуже не придумаешь, но…
– Э-э-эй,