Испытание молчанием стр. 9
когда он наконец прибывает, он явно убит тем, что вынудил Винни ждать тринадцать минут.
– О боже! – выдыхает он, падая в кресло напротив. – Прости, мне так стыдно, что я опоздал. У нас сейчас полный дурдом, Вин!
Ну, на пациента психушки он, может, и не тянет, но видок еще тот: воротник лежит на жилетке как попало, внизу очков – черное пятно. То ли чернила, то ли слезы его изможденной души.
– Вчерашнее интервью видела? – спрашивает он, расчесывая волосы пальцами, что никак не спасает неудачную гелевую укладку.
Винни кивает:
– Это какая-то…
– Эпическая ипостась демонстрации дерьма? Убийственное убожество? Жесткая жесть?
Винни вздрагивает. Видать, у брата на работе страшный стресс, раз он докатился до игры слов. И когда Дэриан тянет руку к ее кофе, она не препятствует.
Он набирает полный рот зеленых взбитых сливок. Потом замирает, его щеки раздуваются, а лицо обретает тот же оттенок (который, к чести Джо, действительно вышел похожим на изумрудное платье Винни). Он глотает очень медленно и осторожно.
– Что это? – говорит он, когда его рот наконец пустеет. – Что ты такое заказала?
Винни не отвечает. Просто молча встает, приносит стакан воды из кулера у входа и протягивает ему. Дэриан опустошает его залпом.
– Гадость какая! – говорит он, и Винни кивает. Ей хватило одного глоточка, чтобы понять, что она никогда больше это пить не будет.
– Еще воды? – спрашивает Винни, но Дэриан качает головой. И похоже, в первый раз с момента своего появления замечает, что Винни и сама выглядит не очень.
– Похороны! – Дэриан хлопает себя по лбу. – Вот я идиот! Как прошли похороны?
– Веселого мало, – признается Винни и замечает, что ее пальцы тянутся к медальону… потом отпускают его, потому что тот подводит Винни очень близко к разделу ее памяти с табличкой «Папа». Это ящик, который она держит запертым уже восемь дней – с тех пор, как расшифровала папино секретное послание: «Меня подставили». Здесь она этот ящик открывать уж точно не собирается.
– А ты знал Грейсона? – спрашивает она, мысленно навешивая на ящик дополнительный замок.
– Знал, – отвечает Дэриан, хмуря брови и морща лоб. – Ровно настолько, насколько вообще можно было знать Грейсона Пятницки.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, он же был популярным.
– А ты – нет?
– Нет! – вспыхивает Дэриан. – То есть да, я был вполне себе популярным… до этого… ты же знаешь… До «инцидента».
О, Винни знает. А еще она знает, что Дэриан никогда не был популярным. По крайней мере, не таким, как Грейсон Пятницки. Он, конечно, кое с кем дружил и в целом слыл приятным парнем, но душой компании не был. И уж точно не закатывал шумные вечеринки.
– Грейсон знал всех, – продолжает Дэриан, – и все знали Грейсона. Но никто не знал Грейсона по-настоящему, если так можно выразиться. Он любил пошутить. Был добр – ко всем, кроме учителей. Каждую ночь он устраивал вечеринки или розыгрыши, без конца. Но это все, что я могу про него рассказать. Он был человеком, которого сложно описать, и в общем, я думаю, как следует его не знал никто. И уже, – Дэриан поводит плечом, – не узнает.
– Уже не узнает, – вторит Винни полувздохом-полузаклинанием, словно эти слова как-то помогут его праху быстрее погрузиться на дно озера.
Дэриан тянется