Испытание молчанием стр. 43
Вот и все, в чем Винни уверена. Тем временем список того, что ей неизвестно, будет подлиннее.
1) Я не знаю, где источник.2) Я не знаю, когда его вынули. Похоже, что недавно, но это неточно.3) Я не знаю, кто положил гаситель в ручей. Папа или кто-то другой?4) Я не знаю, зачем его положили в ручей.5) Я не знаю (точнее, не до конца понимаю), что такое гаситель, потому что четыре года изо всех сил избегала всего, что связано с дианами.6) Я не знаю, что сказать Джею.Трубы в доме пощелкивают, расширяемые водой, которая нагревается издевательски медленно. Мама кричит из коридора: «Доброе утро, ребеночка!» И Винни заставляет себя крикнуть в ответ: «Доброе!» Потом дальняя часть мозга Винни снова принимается громко цитировать фальшивый «Справочник»… теперь, однако, вперемешку с настоящим.
«Апокалипсец: стечение обстоятельств, при котором все становится плохо одновременно (не только в лесу).Вер-существа (оборотни): в своем зверином обличье эти кошмары практически неуязвимы. Однако, как гласят легенды нонов, их можно поразить серебром или, в отдельных редких случаях, золотом.См. также: Винни Среданс, березы, кровь».Тем временем ближняя часть мозга Винни снова прокручивает список неизвестного. Шесть вопросов, на которые у нее сейчас нет ответов. Она пока даже не знает, как подступиться к их поиску, потому что должна прожить наступающий день как образцовый светоч, каким всегда и хотела быть.
Образцовый светоч, которым она вот-вот станет, потому что прошла испытания и наконец расхлебала кашу, которую заварил папа. Или не заварил, потому что его на самом деле подставили, а тот, кто его подставил, до сих пор разгуливает по Цугута-фоллз безнаказанным.
От этой мысли сердце Винни снова пускается вскачь. Это еще один пункт для ее списка неизвестного: 7) Я не знаю, действительно ли папу подставили.
Когда душ становится достаточно горячим, чтобы обжигать, как перья феникса, Винни затаскивает себя под воду. Она соскребает с кожи грязь всего мертвого, растапливает рассветную стужу и снова и снова воображает, как выйдет из этого пыточного жара порозовевшая, словно заново рожденная… И пробудет такой до прихода мальчика, одинокого и потерянного в лесу, который неизбежно явится к ней за ответами.
А что ему сказать, Винни так и не знает.
Глава 14
Утро Винни тянется бесконечно: когда она добирается до школы, на дворе по-прежнему только понедельник.
И почему-то ее слава со вчерашнего дня только возросла. Все ей улыбаются, подталкивают кулаком или вопросительно вздергивают подбородок: мол, как дела. Таких почестей ее удостаивают уже две недели, но теперь добавилось новое прозвище – Волчица.
– Эй, Волчица! – окликает ее Шониэль Воскресенинг.
– А-у-у, Волчица! – кричит Имран Субботон, проходя мимо, и Астрид Зёнда вторит:
– А-у-у, а-у-у!
А когда на Винни наставляет в коридоре пальцы-пистолеты дражайший кузен Маркус, завывая «А-у-у! А-у-у!», чаша ее терпения переполняется.
Винни загоняет Маркуса в угол возле шкафчика:
– Почему это все называют меня Волчицей?
К некоторому ее удовлетворению… и, чего уж там, некоторому стыду, Маркус выглядит насмерть перепуганным в ее ловушке.
Винни отступает на несколько дюймов.
– Это все новости, – объясняет он. – Там показали новые кадры с твоего испытания. Момент, когда волк укусил тебя у Большого озера.
– Чего?? – Винни отходит назад. Волк ведь не кусал