Испытание молчанием стр. 47
Так быстро, что Винни готова принять это за игру воображения.
– О да. – Эрика поднимает руку, чтобы погладить золотой медальон, угнездившийся между ее ключицами. – Надо отдать его в чистку.
Винни наклоняется, и точно – возле полумесяца коричневеет небольшое пятнышко. Что-то знакомое есть в этом пятнышке… хотя Винни никак не сообразит, почему… ее собственный медальон безупречно чист.
– С ума сойти! – восклицает Винни, подтягивая к медальону Эрики свою собственную цепочку. – Как две капли воды. Неудивительно, что ты заподозрила меня в краже. Мой медальон, похоже, принадлежал моей бабушке по папиной линии. А у Дженны такой откуда?
Эрика сжимает губы и отшатывается.
Лицо Винни обдает жаром. Она явно вторглась в личное пространство своей бывшей подруги, влезла в ее личные дела.
– Прости, – мямлит она, отдаляясь, пока Эрика прячет медальон под блузку. – Я не хотела быть бестактной.
Эрика натянуто улыбается. Ни зубов, ни морщинок в уголках глаз. И хотя она говорит: «Ты и не была», Винни понимает, что Эрика так не думает.
И Винни отступает на целый шаг с внутренним воплем отчаяния. Зачем было упоминать Дженну? Зачем портить такой момент? Неужели Винни так избаловали популярность и внимание остальных светочей, что она умудрилась забыть о четырех годах антагонизма, которые все еще висят между ними с Эрикой.
И дело не только в этих четырех годах. Эрика просто уже совсем другой человек. Прежняя Эрика была полна озорства, шуточек и хитрых дьявольских улыбочек, но хватало в ней и мягкости – от папы. Свои волосы цвета воронова крыла она всегда носила собранными в хвост. Одевалась она уже тогда стильно, но острых шпилек и резких контуров еще не знала.
Теперь это Марсия 2.0, хотя Винни и не понимает почему.
– Я рада, что ты нашла медальон, – заставляет себя сказать Винни, глядя, как Эрику снова окружает зимнее силовое поле.
– Я тоже, – отвечает она.
Потом кивает и отходит в сторону – сдавать кровь.
Винни смотрит ей вслед, а ее сердце обливается кровью.
Глава 15
После тренировки у Воскресенингов Винни проводит пару часов с Фатимой, Эммой и Бреттой. Они сидят в комнате Фатимы, то есть в усадьбе Средансов (Винни все еще трудно поверить, что она может приходить в усадьбу и покидать ее когда вздумается). Она почти успевает закончить реферат для мисс Морган. А еще ей удается пламенеть на максимальной яркости, ослепляя саму себя до почти полного забвения. Удается ненадолго забыть, что все остальное в Цугута-фоллз идет наперекосяк.
Апокалипсец? Какой-такой апокалипсец?
Винни позволяет себе охать и ахать над идеями Фатимы для маскарадного костюма: она дополнит образ сирены хиджабом с пайетками, которые под люстрами Субботонов будут казаться мерцающей чешуей.
Близняшки доставляют Винни домой на папином фургоне. Когда Винни затаскивает в дом свое измотанное тело (она так давно на ногах, а ведь на дворе все еще понедельник), то находит на столе тарелку бутербродов с ветчиной и записку от мамы: «Завтра утренняя смена в „Дочери“. Ночую у Дэриана. Оставила тебе вольво. Ключи около двери». А в конце приписка заглавными буквами с двумя подчеркиваниями: «ОБОЖАЮ ТЕБЯ. ТЫ МОЯ САМАЯ ЛЮБИМАЯ В МИРЕ ДОЧКА. МАМА».
Винни хватает бутерброд и спешит наверх. В доме благословенная тишина, и минут пять Винни просто стоит посреди