Библиотека

Иствикские ведьмы стр. 176

Размер шрифта
-
+
Тема

Думаю, она одна из тех совершенных, прекрасных людей, для которых не находится места в нашем мире, – природа в своей мудрости усыпляет их.

– Даже Фидель оскорбился, – продолжала Сьюки, – но, когда Ребекка стала упрашивать его остаться и жить с ней, он ответил, что не хочет быть ловцом омаров или мальчиком на побегушках в «Дейтапроуб», а ничего другого здесь ему не светит. Сердце Ребекки разбито.

– Ох уж эти мужчины, – красноречиво изрекла Александра.

– Разве ж это мужчины?

– Как восприняли все это люди, подобные Хэллибредам?

– Плохо. Роза чуть не в истерике, что Артур оказался впутан в эти ужасные финансовые дела. Естественно, он интересовался теорией селениума, выдвинутой Даррилом, и даже подписал с ним какое-то партнерское соглашение в обмен на его экспертизу; Даррилу нравилось принуждать людей подписывать с ним договоры. У Розы так сейчас разболелась спина, что ей приходится спать на матрасе прямо на полу, и она заставляет Артура читать ей вслух весь день дрянные исторические романы, и ему не удается улизнуть.

– Вот уж действительно несносная женщина, – сказала Александра.

– Отвратительная, – согласилась Сьюки. – Джейн говорит, что ее голова похожа на сушеное яблоко, покрытое стальной стружкой.

– А как Джейн? Боюсь, сегодня утром она была очень раздражена.

– Ну, она рассказывает, что Боб Осгуд знает удивительного человека в Провиденсе на улице Надежды. Кажется, он может заменить всю переднюю деку на ее «черути», не изменяя тембра. Он один из тех хиппи, докторов философии, что идут в ремесленники назло своим отцам или протестуя против системы или еще чего-нибудь. Но она залепила виолончель клейкой лентой и играет на изжеванном инструменте и говорит, что ей даже нравится, виолончель звучит более человечно. Как невротик или параноик. Я попросила ее встретиться в центре и перекусить где-нибудь, в кондитерской или даже в «Немо», теперь, когда Ребекка больше не винит во всем нас, но она боится, что увидят те, другие: Бренда, Дон и Грета, наверное. Я их все время вижу на Портовой. Я улыбаюсь, они улыбаются. Нам нечего больше делить. Цвет лица у нее ужасный, – сказала она, возвращаясь к Джейн. – Белый как мел, а ведь еще не наступил октябрь.

– Скоро октябрь, – сказала Александра. – Малиновки улетели, а ночью слышны крики улетающих гусей. Я не стала в этом году собирать помидоры: всякий раз, как спускаюсь в погреб, бесконечные прошлогодние банки с соусом словно укоряют меня. Ужасные дети, терпеть не могут макароны, и, должна сказать, они действительно добавляют калорий, которые едва ли мне нужны.

– Не говори глупости. Ты похудела. На днях я видела, как ты выходила из супермаркета – я застряла в редакции, брала интервью у невероятно несолидного и напыщенного нового начальника порта, это просто мальчишка с волосами до плеч, даже моложе Тоби, – так вот, я случайно выглянула в окно и подумала про себя: «Лекса выглядит потрясающе». У тебя волосы были стянуты в длинный хвост, и на тебе был этот парчовый иранский…

– Алжирский.

– Алжирский жакет, который ты носишь осенью, а на поводке, на длинной веревке Коул.

– Я гуляла по пляжу, – сказала Александра. – Было чудесно, ни ветерка.

Хотя они поболтали еще несколько минут, пытаясь восстановить былую теплоту в отношениях, тот тайный сговор двух податливых и ранимых женщин против третьей, интуиция Александры безошибочно ей

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.