Юность Маши Строговой стр. 113
парту и ждал, что скажет Мария Кирилловна. Класс умолк.
— Эта книга написана восемьсот лет назад, — сказала Маша.
— Восемьсот лет назад? Вот так штука! Ну, значит, в ней ничего не поймешь!
— Я вам прочитаю немного. Вот, например, как говорит Святослав об одном смелом князе: "Высоко паришь ты на подвиг в отваге, словно сокол, по ветру летящий…" Непонятно?
— По-нят-но.
Толстые губы Пети Сапронова зашевелились, улыбка осветила его некрасивое лицо.
— Мария Кирилловна, про Игоря так сказал Святослав?
— Нет. Послушайте, что случилось с Игорем.
Открылась дверь. Вошли Борисов и инспектор роно. Маша узнала седой бобрик. Напрасно инспектор пришел сегодня на Машин урок. Впрочем, не все ли равно? Борисов направился в конец класса, шагая между партами, как журавль, инспектор следовал за ним. Ребята потеснились, кое-как устроив гостей. И забыли о них.
— Читайте, Мария Кирилловна, читайте!
— "Игорь к Дону войско ведет. Уже беду его подстерегают птицы по дубам…
О Русская земля, ты уж за холмом!"
Леня Шибанов робко протянул руку:
— Мария Кирилловна! Он победит?
— Тише ты! Спрашивает!
— "Игорь полки поворачивает: жаль ведь ему милого брата Всеволода".
— Видишь, какой он! — Володя Горчаков с торжеством оглянулся на Леню Шибанова, но тут же растерянно и виновато мигнул.
— "Никнет трава от жалости, а дерево с печалью к земле приклонилось… Князь Игорь пересел из седла золотого да в седло раба".
— Э-эх! — сказал кто-то.
Маша чуть слышно читала плач Ярославны.
И вот:
— "Взволновалось море в полночь, идут смерчи мглою. Игорю-князю бог путь кажет из земли Половецкой в землю Русскую…"
Класс вздохнул облегченным вздохом. Володя Горчаков не смог удержаться — стукнул Витю Шмелева кулаком между лопатками:
— Что я тебе говорил?
— Ладно! Я сам знал.
— "…Солнце светится на небе. Игорь-князь в милой отчизне. Страны рады, грады веселы".
— Мария Кирилловна, вот жалость-то, что у них не было салютов!
— А мне понравился буй-тур Всеволод! — воскликнул Володя Горчаков.
Буй-тур Всеволод понравился всем.
— Игорь тоже был смелый и храбрый, — возразил Витя Шмелев. — Обидно, зачем он попался в плен.
Ребятам хотелось восхищаться князем Игорем, который ничего не боялся, даже тьмой закрытое солнце не испугало его. Эх, не надо, не надо было попадать ему в плен!
— Я ни за что бы не сдался! Ни за что! — твердо сказал Леня Шибанов.
Все на него оглянулись.
Он был тщедушный и робкий.
— Когда вы прочитали, Мария Кирилловна, что князь Игорь пересел из седла золотого в седло раба, я подумал: пусть бы лучше он умер!
Мария Кирилловна медленно, словно во сне, приблизилась к парте Лени Шибанова. Она пристально смотрела на него. Он смутился.
— Хорошо все-таки, что князь Игорь бежал.
— Значит, верно: лучше убитым быть, чем полоненным быть? — спросила Мария Кирилловна.
— Да! — ответил ей дружный хор.
Никто не сомневался.
Маша почувствовала, как безмерно устала. Она совсем была измучена, ноги не держали ее.
— Вот и все, ребята, — сказала она.
Урок кончился.
Оставалось еще одно трудное дело. Маша вспоминала о нем всякий раз, поднимая глаза на портрет Бочарова.
У нее