Библиотека

Юность Маши Строговой стр. 50

Размер шрифта
-
+
Тема

на полевые работы, когда небо душным шатром нависло над землей, возник в ее памяти.

Отец ворошил прутом угли в костре. Искры взлетали вверх и, падая, гасли. Смыкалась ночь. Рядом, в этой ночи, притаилась беда.

"Неужто мы слабее, чем были? Нет, не слабее", — говорил отец.

Костер вскинулся яростной вспышкой. Маша увидела лицо отца: запавшие щеки, резкую морщину меж бровей.

"Папа! — думала Маша. — Нам надо переговорить с тобой обо всем, когда я приеду. Папочка, папа, ты настоящий человек, ты верный друг, а я ни разу тебе не сказала об этом! Мы с мамой просто счастливицы, что ты у нас есть".

Поздно ночью в окно постучали. Пришел Аркадий Фролович.

— Поезд завтра в двенадцать ночи. Достал даже плацкарты. Дней через восемь-девять будете в Москве.

— Что вы думаете о папе, Аркадий Фролович?

Он ответил неохотно:

— Не нравится мне телеграмма. Поля сдержанный человек. Боюсь, худы дела. Жаль, что нельзя лететь самолетом.

Глава 20

Юрий и Дорофеева ушли с лекции помогать Строговым собираться.

Усков принес для Кирилла Петровича банку яблочного варенья. Ирина Федотовна запаковала ее отдельно, не поинтересовавшись, как Дорофеева складывает вещи. Усков побежал доставать рейсовые карточки и продукты на дорогу. Ирине Федотовне было все безразлично. Она не принимала участия в сборах.

— Мой муж был тяжело ранен, — сказала Дорофеева. — И, видите, поправился.

— Да, — с благодарностью ответила Ирина Федотовна. — Я тоже надеюсь. Кирилл ни разу не болел… Но из-за Маши у меня начнется сердечный припадок! Где Маша?

До поезда оставалось еще очень много времени, но Ирина Федотовна места себе не находила и тосковала ужасно!

Усков побежал разыскивать Машу.

Маша ждала в канцелярии института, когда напишут нужные справки. У нее было такое печальное лицо, что Усков тут же вступил в препирательства с секретаршей, которая слишком долго возилась. Совсем не к месту он процитировал стихотворение Маяковского "Прозаседавшиеся". Секретарша возразила, что у нее довольно обязанностей, не хватало еще заседаний. Она разгневалась, и дело пошло еще медленней. Наконец поставлена последняя печать.

В комитете, как всегда, толпился народ. Дильда вышла проститься в коридор.

— Через полгода кончу вуз, — сказала она, — уеду в аул. Дождусь, когда старики придут за советом — значит, работаю хорошо. У нас строгие старики.

— Тебе не придется ждать долго.

— Не знаю. После войны приеду в Москву, найду тебя. Тебе хорошо было у нас?

— Хорошо.

Дильда крепко, по-мужски, пожала руку Маше маленькой сильной рукой.

Она стояла, перебирая тугую, как бечевка, косу, и смотрела, как Маша идет вдоль коридора.

— Теперь последнее, — сказала Маша Ускову.

Он ответил:

— Я провожу тебя и туда.

Усков понимал, как трудно Маше расставаться с Митей. Ее прямая и открытая любовь вызывала в нем уважение.

— Может быть, я задержусь, — сказала Маша, когда они подошли к госпиталю. — Не стоит ждать.

— Ладно, я посмотрю.

Маша ушла, а он в задумчивости уселся на пенек у арыка.

"Я настоящая скотина, — сказал он себе после недолгих размышлений. — Я не умею оказывать моральную поддержку и, как типичный эгоист, теряюсь при виде чужого несчастья".

Он растерялся бы больше, если бы

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.