Библиотека

Юрий Звенигородский стр. 5

Размер шрифта
-
+
Тема

на Русской земле! Она не имеет надежды ни на кого, как на Бога, могущего оживить и умертвить. А я, грешная, лелею ныне двух малых потомков, князя Василия и князя Юрия. Они еще не могут противостать ни жгущему солнцу юга, ни хладному ветру запада. Что я в силах сделать одна? Верни им, Господи, здоровым и невредимым отца их, дабы земля наша тем спаслась и потомство мое царствовало вовеки.

Великая княгиня завершила молитву земным поклоном. Ей последовали все остальные.

Затем она поднялась, привлекла к себе сыновей и, сверкая дивными очами, сказала:

— Это не плач при проводах на поле брани. Нет! Это мольба о победе, в которую верю свято.

— Вера — большое благо, — тихо заметил Даниил Феофанович. — Однако же, матушка, надо бы загодя помыслить о том, чтоб застава в Каменном городе была крепкая и припасу оказалось довольно. Ежели паче чаяния явится под наши стены Мамай, отсидеться бы!

Тут старший братец Васенька дернулся из-под материнской руки и воскликнул:

— Враг сюда не придет!

Грек, митрополит Киприан, неодобрительно поглядел на несдержанного княжича:

— Хотя устами младенца глаголет истина, а все же польза слушать и старших.

Вперед вышел боярин Свибл:

— Надо поддерживать связь с Коломною ямским гоном, дабы ежечас получать известия. Иначе поздно будет жечь посад и варить смолу.

Юрий удивился, с каким проворством тучная тетка Анна, жена Боброка, оказалась перед боярином.

— Как тебе себя-то не стыдно? У всех настрой встречать победителей, а у тебя — бежать без оглядки.

Свибл не отступил:

— Нет греха бегать от бед и напастей.

Архимандрит Исакий осенил крестным знамением спорщиков:

— Тише в такой судьбоносный час! Живи упованием каждый! С нами Бог, христолюбивое воинство всей земли!

Однако тишины не стало. Одни призывали молиться и ждать победы. Другие — готовиться к худшему, к тяжкому сидению в крепости или к благоразумному бегству. Великая княгиня мерила пылкими взорами тех и других, будто сравнивала и взвешивала, прежде чем молвить слово. В то же время она то и дело поглядывала на двери, как бы ожидая главную силу, могущую вразумить всех и вся. Юрию стало тесно близ матери, слишком все сгрудились вкруг нее. Голоса мешались, смысл резких, обрывистых речей путался в голове.

— Нет прочного мира с Михаилом Тверским!

— Ольгердовна, твой братец Ягайло стакнулся с Мамаем, ведет литовские полки против нас!

— Олег Рязанский изменил! Слышали сговор Ягайлы и Олега Рязанского? Вестоноша донес…

— Знаем, все знаем. Литвин с рязанцем решили, что наш государь в испуге побежит из Москвы.

— Воистину так! Они оба займут ее, одарят Мамая и разделят московское княжество: одна часть Литве, другая Рязани.

— Княгини и боярыни, жены воеводские и жены служных! — возвысилась над громкоголосицей Евдокия Дмитриевна. — Угомоните ваших мужей! Хоть сами будьте мужественнее!

— Мы? А что мы? — выставилась, подбоченясь, самая молодая из жен. — Что мы можем?

Василий подтолкнул Юрия, указывая на тетку Анну, супружницу воеводы Боброка. Она пробасила невозмутимо спокойно:

— Каждому дано по силам его. Я речь веду о двух всем известных княгинях, Феодоре Ивановне Пужбольской и Дарье Андреевне, дочери стародубского князя Андрея Федоровича. Обе обрядились в мужское платье, взяли оружие и пошли в полк моего мужа простыми воинами.

— Враки, — донесся шепоток сзади.

В ответ из гущи людской дана была

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.