Юрий Звенигородский стр. 63
— Зачем бить, Улан-бек? Сам сойдет со стола.
Татарин провел под носом ребром ладони, недоверчиво сморщился:
— Сам никак не сойдет. Стол бога-а-а-атый!
За Гороховцем стоянка была в местечке Волчья вода, уже на подступах к Нижнему. Юрию отвели покой в доме местного купца Гавриила Шушеры. Тот вел торговлю дегтем и запах в его жилье был дегтярный. Князь долго не мог заснуть.
Морозов, что разделял с ним опочивальню, тоже ворочался на широкой лавке.
— Отчего не спишь, Юрий Дмитрич? Вонь мешает?
Юрий вяло ответил:
— Вони у нас повсюду столько, что она ни в чем никому не может мешать. — Помолчав, добавил: — Семейная пря гнетет сердце. Гадаю, смогу ли выполнить государево повеленье.
Семен Федорович откликнулся:
— Будь в деда и прадеда.
Племянник Гордого, внук Калиты сел в постели:
— А что дед? Что прадед?
— Учитель лег поудобнее, повел спокойную речь:
— Около ста лет тому, Даниил Александрович, самый младший из сыновей Невского, владетель маленького Московского княжества, сумел приобресть Переяславль и Дмитров.
— Как приобрел? — спросил Юрий.
— Покуда еще мирным путем, по наследству. А через год сын Даниила, твой одноименец, Юрий взял город Можайск уже силой и пленил князя его, Святослава Глебовича.
Ученик снова прервал учителя:
— Зачем нужны были моим предкам лишние города? Уж-ли причина — алчность?
— Не мысли худо о своих предках, — остерег Семен Федорыч.
— Плох князь удельный, не мечтающий о великом княжении. Для этого нужно много денег и войска. То и другое дают новые волости, города. Татарам удалось одолеть Русь раздробленную, где каждое княжество блюло независимость, а высшая власть не имела силы. Новое поколение князей видело выход из-под ига Орды в объединении всей земли под одним началом.
— Поумнели? — засомневался Юрий.
— Не все, — уточнил Морозов. — Просто несколько княжеств выделились и стали сильнее других: Тверское, Московское, Суздальско-Нижегородское, Рязанское. О главенстве же мечтали в Твери и Москве. Рязань с Суздалем старались лишь сохранить себя. Мелкие князья или продавали уделы, или стремились под крыло сильных. В конце концов сошлось так, что два володетеля объявились наследниками великого княжения Владимирского: Михаил Тверской и Юрий Московский. Первый — дядя, второй — племянник. Прав больше у того, кто старейший в роде.
— Так было, — перебил Юрий. — Ныне не так.
— Ныне! — усмехнулся Семен Федорыч. — Ныне — слово нестойкое. Завтра может сызнова объявиться вчерашнее. Да и не в этом суть. А в том, что каждый дерется за свою правду. Князья-соперники умчались в Орду. На Руси между их сторонниками разгорелась пря. С великокняжеским ярлыком вернулся Тверской. Московский же пробыл в Больших Сараях несколько лет, пытаясь изменить положение в свою пользу, даже женился на ханской дочке Кончаке. Вернулся, как царский зять, тоже с ярлыком да к тому же с татарским войском. Пошел смирять Тверь в паре с темником Кавгадыем. Тверичи встретились с москвичами у села Бортнова. Михаил одержал победу. Кавгадый и Кончака оказались в плену. Юрий убежал в Новгород.
— Для чего ты об этом рассказываешь? — спросил Юрий-потомок, недовольный Юрием-предком.
— Для того, — пояснил учитель, — чтоб знал: ведь ты завтра довершишь то, что началось век назад.
— Что началось? — не понял Юрий. — Мой двуродный прадед бежал…
— В жизни порой кажется, все кончено, — продолжил Морозов. — Ан, нет! Конец — оборотень начала. В тверском плену умерла