Юта стр. 18
«Ждут меня. Зачем ждут?» - с раздражением подумал он, но тотчас же понял, что сердится на односельчан напрасно: не простое любопытство привело их к его дому - они волнуются и за свою и за его судьбу, им не терпится знать, что делается там, у них, чего от них ждать впереди. Его, видимо, заметили: из дома выбежала Юта, а немного погодя на крыльце появились Варвара Васильевна и Павел Петрович Хрупов, высокий седой человек в украинской рубашке, подпоясанной широким ремнём. Учитель географии Павел Петрович был давним другом Воронова, поэтому нередко приходил к нему в гости, однако, увидев его сейчас, Николай Алексеевич удивился: он знал, что школа давно эвакуировалась.
Люди встретили Николая Алексеевича молчанием.
- Здравствуйте, - произнёс он и, подойдя к крыльцу, опустился на ступеньку.
К нему подсел Павел Петрович. Закурив, сказал добрым басом:
- Ну вот… Цел и невредим. Слушаем, Николай Алексеевич, говори.
- Ты чего ж это не уехал, Павел Петрович?
- Так получилось, - неопределённо произнёс Хрупов.
Николай Алексеевич рассказал о встрече с майором Зимлером.
- Зимлер… Уж не тот ли барон Зимлер, который цыган расстреливал? - спросила Варвара Васильевна.
- Тучный, лысый, толстогубый, хорошо говорит по-русски.
- Он! Он, дедушка! - воскликнула Юта.
- Выходит, не сегодня-завтра они будут у нас, - сказал кто-то глухо.
Несколько минут прошло в молчании.
- Ну что ж… - наконец вымолвил Николай Алексеевич и встал. - Обедать пора. Я что-то проголодался. Идём, Павел Петрович. Посмотрим, чем нас угощать станут.
- От угощения не откажусь, - сказал Хрупов.
За столом разговор зашёл о предложении Зимлера. Первым начал Павел Петрович.
- Что ж ты, Алексеевич, решил? - спросил он и подул на ложку с обжигающим картофельным супом. - Через три дня он ответа потребует.
- Я ему отвечу. Так отвечу, что… - Он не договорил, но и так было ясно: от управления заводом он откажется.
Павел Петрович сделал вид, будто ему это неясно. Он даже притворно улыбнулся:
- Я чувствую, Юта за то, чтобы не соглашаться. Так, Юта?
- Ни за что не соглашайтесь, дедушка! - решительно сказала Юта.
- Что с тобой, Павел Петрович? - удивился Николай Алексеевич. - Ты думаешь, что я могу… Да нет, ты просто шутишь!
- Как тебе сказать… - неопределённо произнёс Хрупов и вдруг обратился к Юте: - Вот возьмёт этот барон Зимлер да и угонит тебя в Германию. Что тогда?
- А я убегу, - простодушно ответила Юта.
Павел Петрович усмехнулся:
- Во-первых, это не так просто, как тебе кажется. Поймают… Поймают, к стенке поставят и… как тех цыган.
- Ну и пусть! - Лицо Юты побледнело.
- «Пусть», говоришь? А какая нам с тобой от этого польза?..
В сенях послышались шаги. Кто-то долго топал сапогами, будто стряхивал снег. Наконец дверь отворилась. Вошли мужчина и женщина. Переглянувшись между собой, извинились.
- Так что мы от общества… - начал было мужчина и запнулся.
- С просьбой к вам, Николай Алексеевич… - продолжала женщина.
Но теперь мужчина перебил её:
- Может, мы и неверно что решили…
Дальше так они по очереди и говорили - фразу женщина, фразу мужчина:
- Перебиваться ведь как-то надо…
- Не вечно ведь…
- Пришлют на завод какую-нибудь дрянь…
- Наплачешься…
- С вами бы оно покойней было…
- Свой человек. Знаем…
- Мы просим,