Библиотека

Юта стр. 32

Размер шрифта
-
+
Тема

немного подумала и вдруг спросила: - А партизаны бывают только бородатые?

Таня рассмеялась.

- Чего ты хочешь? В лесу же нет парикмахерских.

- Парикмахерских-то нет, - всё ещё смеясь, ответила Таня, - но партизаны бывают и не бородатые.

- Откуда ты знаешь?

- Просто… ниоткуда, - засмеялась Таня. - Они же бритву и зеркальце с собой могут носить.

- А дядя Коля с бородой?

- Какой дядя Коля?

- Который тебе приветы посылает.

- Какие приветы?

Таня покраснела и, чтобы как-то скрыть своё смущение, сняла очки и, подышав на стёкла, стала протирать их носовым платком.

- Ага! - торжествующе воскликнула Юта. - «Какой дядя»! «Какие приветы»!.. Не знаешь?

- Говори толком, - оправляясь от смущения, сказала Таня.

- Зачем говорить о дяде Коле, которого ты совсем и не знаешь? - нарочито безразличным тоном произнесла Юта и села к окну.

- У меня есть дядя Коля, мамин брат.

- Он не партизан?

- Нет. Он живёт в Москве.

- Тогда это не тот дядя Коля, - лениво промолвила Юта и, взглянув в окно, заговорила о другом: - Скоро вечер. Наши придут. Может, и Павел Петрович заглянет…

- Откуда ты знаешь дядю Колю? - не утерпела Таня.

- Ага! - вновь раздался торжествующий голос Юты. - Всё-таки вспомнила дядю Колю? А то: «Какой дядя? Какие приветы?» Ну ладно, слушай, я ведь не ты.

Юте уже надоела эта игра, и она рассказала Тане, как встретила у реки Бориса Рязанова и Мишку-цыганёнка…

Утром Юта поскакала на условленное место. Выехала немножко раньше, чтобы не опоздать.

Переправившись бродом через реку, она поднялась на пригорок, оставила Волну в мелколесье и пошла к сосне.

Почему-то в груди стучало сильно.

Почему-то сердце волновалось - от радости ли, от смущения ли, а может, от того и от другого.

Почему-то глаза метались непроизвольно по сторонам, ища и боясь встречи…

Сосна действительно была великаншей: яркие лучи солнца бесследно терялись в её пышном хвойном наряде, коричневый ствол был могуч и строен и неколебимо стоял, опираясь на силу мускулистых корней, которые, словно богатырские руки, ушли от натуги под землю, приподняв над нею свои покатые плечи. Юту на какой-то момент поразило это огромное, удивительно красивое дерево - издали оно казалось чуть-чуть повыше других. И вдруг её глаза округлились от ещё большего изумления: на коричневой коре сосны она увидела своё имя, вырезанное ножом. Первое, что пришло ей в голову, - это: «Значит, Мишка здесь!» Она быстро отвернулась от дерева - ей стало немного как-то не по себе; не потому, что было стыдно за Мишку, который портит деревья, - она даже и не подумала об этом, - а потому, что её имя было вырезано Мишкой, и потому, что он мог заметить, как она смотрит на его «работу».

Юта не заметила, откуда появился Мишка; он вырос перед ней, будто с сосны свалился, - деловой, озабоченный; не поздоровавшись, спросил:

- Принесла?

- Вот. - Юта сунула в его смуглую руку свёрнутую трубочкой записку.

Мишка развернул её и возвратил Юте.

- Прочитай!

- Разве можно?

- Мне можно. Приказано.

- Ты и читай!

Мишка хмуро надломил брови, пожевал нижнюю губу и нерешительно сказал:

- Тебе тоже можно… Приказано.

Записка начиналась словами: «Дорогой дядя Коля! Я несказанно рад, что наконец-то вы здесь, рядом с нами…»

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.