Юта стр. 39
узенький овражек и памятное стоговище.
Но вот Юта внезапно остановилась и даже подалась немного назад: из-за овражка вынырнула заводская караульная вышка. На ней всегда был караульный с биноклем. Около неё стоял тихий до поры до времени пулемёт, а рядом ещё пулемёт… Всего их было пять, и три из них смотрели на лес. Стоило караульному поднять тревогу, как догонять Юту полетели бы тысячи смертей…
Юте показалось, будто глаза бинокля уже скользнули по ней двумя острыми лучами. Сердце её сжалось. Лесные страхи прошли. Цепляясь за корни, за папоротники, за сучья, она, не оглядываясь, побежала в глубь леса. Остановилась передохнуть и только тогда почувствовала, как устали ноги, как ноют плечи от тяжёлой ноши… Через час она добралась до гумна. Там её уже давно поджидала Таня.
- Что случилось? Почему так долго? - спросила Таня тревожным голосом.
Юта повеселела:
- Да ничего. Просто очень далеко… Сними-ка этот окаянный мешок.
- А я уж тут всякую всячину придумывала, - снимая сумку с Ютиных плеч, сказала Таня. - Устала, наверно?
- Ничуть.
- Скажи кому-нибудь другому, - не поверила Таня. - Ишь какая тяжеленная! Иди-ка ты домой. Наши волноваться будут.
- А ты записку оставила?
- Оставить-то оставила, но беспокоиться они будут.
- Ничего. Мы быстренько… Раз-два - и дома…
Таня покачала головой: теперь Юту не уговоришь! Они переложили толовые шашки в корзинку, в которой обычно носили листовки и сводки Совинформбюро, и прикрыли их кусками хлеба, лепёшками, яйцами, варёными картофелинами. Таня внимательно посмотрела на Юту:
- Ну, двинулись…
Долго они шли, не говоря друг другу ни слова.
Когда, миновав ложбину, повернули в лес, солнце зашло и наступил вечер. В этих краях июльские вечера особенно хороши… Густо настоенный на цветах и травах воздух свежеет. Лес дремлет, и даже птицы боятся нарушить его безмолвие. Голубое небо немного темнеет, кажется, кто-то взял да и раскинул наверху огромный прозрачный полог, загородив землю от зноя, ветра, птиц: отдыхай, земля!.. И только какой-то ловкий кузнечик, проскочив под этот полог, сухо стрекочет, словно сверчок на печи.
- Тань, а Тань? - наконец раздался тихий голос Юты.
- Что тебе?
- А правда, что цветочки сирени, у которых пять лепестков, счастливые?
- Глупости! Почему они счастливые?
- Если такой цветок съесть, то всё будет хорошо.
- Вот так хорошо!.. В нашей школе одна девочка перед экзаменами по математике двадцать штук съела…
- Ну, и что?
- Ну, и заболела.
- А экзамен?
- Экзамен завалила. Она ж ничего не знала.
Юта замолчала. Конечно, глупо есть цветы перед экзаменами, когда ничего не знаешь. Не только пять лепестков, а и десять не помогут.
Но назвать счастливыми такие цветочки всё-таки можно, ведь у всех по четыре лепестка, а тут целых пять!
Думает она так и на Таню не смотрит. А Таня идёт и то и дело вверх поглядывает.
- Какое огромное, глубокое небо! - задумчиво произносит она.
Юта поднимает глаза. Да, небо очень большое и… о, на нём вспыхнула звёздочка! Сиреневая звёздочка! Как цветок! Её звёздочка!.. Интересно, сколько у неё лепестков? Может быть, пять? Раз, два, три… Нет, снова: раз, два, три… Она никак не может подсчитать; звёздочка будто играет с ней: вертится на месте, подмигивает…
- Когда я смотрю на него, то, знаешь, забываю всё плохое, -